Потолок одного героя

Баронет чуть подманил меня:

— Они… люди неплохие … Только на других надеются много. А так… неплохие.

Я кивнул. Сев поудобней, я наполовину отвернулся. Широкие ворота были раскрыты настежь, так что видны были скамьи. Все сплошь пустые.

«Нужно рассказать про барона».

Дельная мысль.

Идя сюда, я отчего-то был совершенно уверен, что сориентируюсь на месте. Что ничего в этом сложного нет, и мне достаточно будет просто увидеть чуть раскосое лицо, и слова сами собою найдутся… Но вот я здесь… И мысли встали.

Элой смотрел, улыбался, будто видит меня насквозь.

— Людям куда спокойнее… когда бессмертный рыцарь рядом... Это очень, очень мно-го, — проговорил он... — Нам повезло… с тобою.

Не форсируя беседы, не поднимая никаких серьёзных тем, старик поинтересовался у меня:

— Я слышал… что многие находят город наш… весьма занятным.

— И я с ними полностью согласен.

— Да.

Секретарь хрустел. Пыхтел и толкался с толстяком локтями. Они «спускали ветки» и проклинали поочерёдно один другого.

Смирной и кассией тянуло со стороны дверей.

— Тебя… тебя, должно быть, интересует, что это была за птица?

— Д-да. Пожалуй.

—Я... Я переписываюсь со старым другом... Мы… Мы вместе учились... Когда-то. Все вместе... Мы ещё пишем друг другу.

Глядя на меня, бродя по деталям, Элой словно бы смеялся над чем-то.

Внезапно баронет моргнул. Он оживился. Словно что-то вспомнив, подозвал одного из секретарей (того, что был пониже). Взял из рук его объёмный свёрток.

— Это... это очень хорошая книга... Она очень много раз меня выручала.

Нервы мои звонили. Я не мог точно сказать отчего, но в затылке уже трещало.

Лёгкий ветерок. Прохлада и ярко-зелёная листва. Оживляющий пейзаж аромат отцветающей сирени.

Свёрток оказался тяжёлым: «Ну и куда мне деть, сиё… достоянье?!»

Удар в медальоне. Совершенно внезапно… до меня дошло. Это ведь баронет отправил меня именно в «тот» отель... Удар! Это ОН поселил меня поближе к «месту встречи», к великану!

Как это так получилось, что, внезапно, у него с собою оказалась книга?! Здесь!

«Да он меня подставил.

Меня словно дёрнуло — знакомое многим ощущение, когда нервы сдают. Плечо приподнялось. За тяжёлыми воротами было сумрачно. Сидя на лавке, какая-то сгорбленная старушка поднесла ладони к лицу. Кивая, через них она посмотрела на «небо».

— В Заливе… очень много церквей. Говорят, что больше ни в одном городе Элиса… нет столько.

— Да. Вы правы.

Я сглотнул.