Потолок одного героя

— Я прошу… Прощенья… Вы не могли бы взять вместо той… другую монету? Золотую!

Хозяин покосился на меня… Прицыкнул недовольно… Но кивнул. Я достал увесистый швен из рукава. Действие повторилось… от начала и до конца. Лишь звук укуса вроде как стал ярче.

Хозяин налив махнул ещё одну рюмку.

Он проглотил.

— А эта?! — достал я из внутреннего кармана.

Всё тоже олово внутри.

— А эта?!

Из складок нижнего.

На тусклый, довольно старый швен хозяин смотрел довольно долго.

И я точно так же.

Так же как и он, я с напряжением рассматривал рога и вензельный узор.

Наконец, хозяин поморщился. Он поиграл тёплой жидкостью на дне объёмного кубка. И проглотил.

— Этот настоящий!

— Слава богам!

Зубки скрипнули. Налив ещё, дух не стал снова пить. Он посмотрел на монету. На меня… и снова на монету.

— Я тебе ещё одни штаны дам… в дорогу… И не возражай!

***

Бутылка — опустела. Распластавшись поперёк стола, я поясницей лёг на червлёную, синюю шерсть.

Она приятно шелестела… и покалывала.

Мне было… хорошо.

— Вот вернётся… красавица, — «дышал» дух на сцене, — И всё… Всё будет хорошо…

— Да… всё б-удет.

Я икнул.

«Спать хочется, — всплыла внезапно мысль. — И по малой нужде… а впрочем… можно и попозже».

Я просто смотрел… как, пробиваясь сквозь окошко, лунный свет… Как он гуляет по плетенью.

«Какое… чудо».

— Я видел фею… наверно… Как вы считаете… их ну-ужно опасаться?

— Этих-то?.. (Словно бы над ухом). Да где ты их видел?! У нас тут лисицы да волки… Ф-ею!

— Вол-ки, — повторил я тихо.

Кобольд сидел рядом со мной и писал. Он попросил меня передать записку его знакомому в Заливе… и я сог-ласился.

Лёгкий скрип пера. Он отдавался эхом… Успокаивал.

Фавоний «дёргал»; он улыбался своему, но в целом продвигался ровно. Точно, каждая мысль уже давно была обласкана… И теперь оставалось только записать.

Чёрные брови хозяина плясали.

— Ясно...

Закрыв глаза, я завалил голову набок.

Дух сидел за соседним столом.

Он царапал.

Просмотрев написанное, Фавоний осторожно, точно боясь спугнуть, присыпал текст мелким песком.

«Словно… гадость какую выдумал и ждёт теперь результата, — подумал я недовольно. — Надо будет… глянуть».

Фавоний спиной прислонялся к колонне в отдаленье. Он кивнул и завернул исписанный лист. Неожиданная мысль прошлась по его бровям. Те опустились, а сразу после поднялись к торчащим, начёсанным белым локонам. Дух разулыбался.