Мой личный джинн

- Остановись, джинн, пока твои слова не навлекли беду! -голос призрачного лица звучал величественно и твердо, но все же не вселил страх в сердце заносчивой Самирам. 

- Великие Творцы решили одарить нас вниманием! - иронично изрекла она. - Что же вы трусливо взираете с высоты? Снизойдите на землю! 

- Твоя дерзость не ведает границ, женщина, - второй голос был исполнен грусти. - Твоя надменность принесет лишь скорбь собратьям, присоединившимся к тебе.

- Так остановите меня!!! Или же джинны истребят человечество, а затем свергнут Вас с небесного престола!

     Толпа, вдохновленная смелыми речами предводительницы,  сбросила оцепенение.

В поддержку волшебницы прозвучали одобрительные возгласы. Бессмертные, убедившись в бесстрашии лидера, были готовы сразиться и с людьми, и с богами.

     Самирм злорадно улыбнулась небесным владыкам, а затем, раскинув руки, обратилась к народу. 

- Узрите, братья и сестры, трусость Творцов! Наше могущество пугает их, обнажая слабость! – янтарный взгляд женщины устремился к клубящимся лицам.

– Завтра мы поработим человечество, и не пройдет и сотни лун, как народ джиннов доберется и до вас!

     Словно обезумев, волшебники громко заверещали и засвистели, осыпая бранью Творцов. В их черных душах не осталось места страху перед высшими силами. Они предвкушали сладость победы, ощущали запах крови и видели себя обитателями небесных дворцов.

- Народ Амала засеял поле брани зернами гордыни и тщеславия, так пусть отведает плоды своих трудов! - произнес третий голос, хранивший до сих пор безмолвие.

     Ветер усилился. Его безжалостные порывы стягивали газовые платки с голов женщин, рвали листву высоких древ и бутоны цветов, стирали лики творцов, превращая их в тяжелые грозовые тучи. Джинны кинулись по домам, стремясь скрыться от обрушившегося на город ливня. Гроза не утихала даже тогда, когда Амал уснул.

Она атаковала оазис волшебства с новой силой. Шквалистый ветер вырвал с корнем вековые деревья. Бесконечные струи дождя превратили улицы в мутные реки. Огромные барханы, обступив крепостную стену, готовы были хлынуть волнами на город и поглотить его.

     Наказание богов не ограничилось лишь разыгравшимся ненастьем. Рассвет народ джинов встречал в темнице. Их непокорность и высокомерие обернулись проклятьем.