Мой личный джинн

- И что, весь ваш народ обворовывает хозяев или ходит в нестиранной одежде веками, лишь бы избежать мигрени?

- Нет. Я полукровка и у меня низкий болевой порог. Большинство джиннов испытывает лишь дискомфорт от незначительных манипуляций с магией.

     Судьба явно насмехалась над мисс Хэйвуд, даже джинн ей попался бракованный со вздорным характером.

- Пользуйся вещами на здоровье, но в следующий раз, если решишь воспользоваться чужой кредиткой, спроси разрешения из вежливости, - пробурчала она, стараясь не встречаться взглядом с мерцающими глазами чародея.

- Договорились, - кивнул Джинн.

- Раз я стала твоим спонсором, ты обязан составить мне компанию. Это честный обмен… Или нет, ведь за пиво буду платить я.

- Я могу просто сопроводить тебя…

- Нет уж! Побудь хоть один вечер не высокомерным чародеем, а обычным человеком, умеющим веселиться и отдыхать.

     Джинн не стал возражать. Эти смертные такие странные существа. Не знают, чего хотят.

Или хотят, чтобы было так, как им заблагорассудится. Или хотят первое и второе - одновременно.

     Вторую ночь подряд Рашид проводил у Арифа. Когда он вернулся с работы, предварительно отослав готовые снимки Барретту, старик уже спал, а на плите остывал ужин. Избежав встречи с дедом, фотограф почувствовал облегчение. Он намеревался оттянуть момент разговора о кувшине и джинне. Новости могли ухудшить состояние Арифа, а этого нельзя было допустить.

Если верить словам волшебника, то он исчезнет через несколько дней. Он поведает деду о случившемся, но позже.

     Рашид вытащил смартфон и набрал Эмили. Она была вне зоны доступа. Следовало оставить голосовое сообщение.

- Привет. Я звонил тебе уже несколько раз, но ты словно испарилась. Перезвони мне, когда получишь сообщение. И… Будь осторожнее с Джинном. Я просмотрел арабские сказанья… Знаешь… Чародеи из ламп, колец, кувшинов совсем не ангелы, а коварные хитрецы.

Так что будь осторожна и перез... - пронзительный сигнал ознаменовал конец записи, принудив Рашида окончить монолог.

Черви беспокойства копошились в душе фотографа. Что-то пугало его в Джинне. Электрическое покалывание в руке, повествование про Амал и надменных волшебников? Или кое-что, о чем не упомянул чародей? В семье Гафури интуиция передавалась по наследству, и она не подводила. История о проклятых магах была не завершена.