Мрачная сказка. Осколок

Неприятный холодок пробежал по спине. Здесь все было перевернуто вверх тормашками.

 Он перелез через пару комодов и увидел ноги. Они торчали из окна вместе с половиной туловища и отчаянно пытались протиснуться наружу в узкий лаз. Чем ближе подходил Гром, тем неистовей были рывки. Они не прекратились, даже когда он крепко взялся за голень и дернул вниз.

 Парень с хрипом свалился на оконные осколки. Гром придавил его коленом к полу, заломал руки за спину и в третий раз за сутки скрутил веревкой.

 Он старался ни о чем не думать, просто делать свое дело.

Но то, как страстно Нилл рвался из плена, вызывало в памяти смутные образы. Отвесное ущелье шириною в метр, по которому Гром взбирался, упершись спиной и ногами. Жуткое эхо, сотрясавшее эти стены. Удары об электрические своды тучи, из которой он пытался выбраться. И лицо. Бесцветная маска под английской шляпой, с черными провалами глаз и неизменной улыбкой.

 Гром провалился в дыры глазниц.

 — Я всего лишь хочу очистить вас от ненужных примесей, — услышал он гулкий шепот.

— От того, чем вас заразило ваше общество. Я всего лишь хочу, чтоб вы стали самими собой. И тогда вы сможете вернуться.

 Где-то в глубине его груди всегда жило простое, как голод, желание мучить и убивать. И сейчас пришло время спустить его с поводка.

 У его ног лежало сжавшееся комком тельце, разрываемое смесью кашля и ругательств. Он хорошенько пнул его по ребрам, поднял за ворот свитера и бросил в стенку. Теперь к кашлю примешивался стон.

 Насилие наполняло Грома могуществом, давало чувство высокого познания, словно он узрел истину. Словно находится именно там, где ему предначертано. Он забывался в этом танце, ощущая только мякоть плоти под ударами.

 Он слышал вопли протеста и отчаяния, и это было правильно. Он нанес очередной удар, и жертва отлетела, как положено. Вот только его собственный кулак вдруг ошпарило огнем, точно он сунул руку в куст крапивы.

 Гром мотнул головой и резко опомнился. Напротив него из свалки коробок, плотно сжав губы и держась за плечо, поднималась Крапива.

Она пронзила его взглядом, и жар усилился.

 — Я в порядке! — рыкнул он, пытаясь стряхнуть невидимые огоньки. — Я очнулся!

 — Ты чуть не убил его! Как бы мы задавали вопросы трупу?!

 — Я говорил, что добром это не кончится, — он поморщился. — Прости.

 — Ступай, — ответила она. — Дальше я сама.

Глава 4

 Женщина-растение раскладывала перед ним небольшие металлические инструменты.