Невеста для ЗОРГа

— Евграф Еремеич, а может и Вера… как математик – сбежала оттуда.

— Нет, — решительно и твердо сказал Полюдов. — Не могла она сбежать или быть выброшенной взрывом. И погибнуть не могла – она находилась в герметичной несгораемой камере; в ней, даже после взрыва ничего не пострадало.

Открытой ладонью Евграф ожесточенно потер лоб.

— Я жениться на ней обещал. Волновалась очень перед опытом. А я брякнул – «не бойся мол, мозги тебе вправят – на запись сразу пойдем». Она думала, что вся эта катавасия делается, чтобы найти новый метод лечения.

Только вот голос начоперода был совсем не веселым. Евграф смотрел вроде и на меня, но как будто и сквозь. Потом выпрямился и, смахнув с плеч невидимую помеху, зло проговорил:

— Так что не выполнил я своего обещания, Андрей Антоныч. Обещать – обещал, но не «жанилси». После катастрофы, лабораторию в «Скворечнике» под себя забрала Москва, меня – в Архангельск. Очень уж я активничал сильно в поиске Веры. И, видать, очень мешал. Потом Бурят-Монголия и Урал. В Питер меня Хлазов вернул, когда стал генерал-комиссаром.

— В 39-м?

— Да, в конце. А к лету уже на тебя вышел. Я-то неофициально копал, без допуска. В архиве дело листал  – ба, знакомые все морды: Кочерга и Слон. Дружка твоего, правда, через армейских коллег пришлось прокачивать. Зато ты – под рукой оказался, голубь. И кабы рассказал все честно и как есть еще тогда…

— Забздел я, Евграф Еремеич. Мне тот зажмуренный нэпман весь ум прожег. Думал, к тому, что комсорга Жукова Юрочку избил, еще и «мокрый» покойник – это верная дорога под замок.

— Жуков… — подумал вслух начоперод, — Юрий Жуков. Знакомое имя. В горкоме кое-кто хочет ОСКОЛ на подотчет поставить – у него инструктор Жуков вроде пса цепного. Не он?

Я пожал плечами: — Кто его знает. А вообще для чего им?

— Как для чего? А то, что мы любую «шишку» можем объявить ЗОРГом, — рассмеялся Полюдов, — думаешь понравится?

Я вопросительно воздел глаза к небу.

— Не-е, — Андрей Андреевич* мужик нормальный, с пониманием относится.

Осторожно коснувщись полюдовского рукава я спросил:

— Так может эти «другие» - вредители? С тех еще годов. Может они, или такие, как они и эксперимент т о т проводили? Мыслимое ли дело – над живым, не провинившимся человеком опыты ставить!

Полюдов непонимающе уставился мне в переносицу.

— Я Веру имею в виду, товарищ подполковник. Ее ведь, как мышь в несгораемый сейф сунули.

— В кресло, — отмахнулся начоперод.