Театр. Вампирская драма

Лишь тупо смотрел в потолок.

Ожидая реакции, прихвостень Арона медленно, дюйм за дюймом, вытягивал кол из груди, пока наконец его наточенный конец не перестал касаться сердечной мышцы. В тот же миг Саймон рванулся вверх. В запястья впились оковы, но дернулся снова, наливая предплечья силой, и с треском освободился.

Пыточная сочилась багровой маслянистой кровью. Сражаться! Сражаться!

Белесые изумленные глаза. Саймон ударил между ними, и блаженство от движения, от скорости, окатило его горячей волной. Всё вокруг замедлилось, точно завязло в киселе.

Саймон впился в шею и вырвал кусок мяса. Большой глоток жизни побежал от пищевода по венам, и дыра в груди начала зарастать. Саймон выхватил из рук жертвы кол и отбросил несчастного.

Слышался голос — приторный, гулкий — мелодия слов, что пытались затуманить ум. Интонации, которые прежде очаровали его и заманили сюда. Но нет уж! Зверя не обманешь, и теперь фокус не сработает.

Не обращая внимания на суету вокруг, Саймон покрепче взялся за кол и веско глянул на Арона.

Тот резко заткнулся и бросился к дверям — действительно быстро. Но кровь кипела, и Саймон гепардом прыгнул следом, рванул за пиджак и повалил ублюдка на пол.

Взрывным эхом по подвалу разнесся выстрел, и короткий жар дернул поясницу.

Резко перевернув Арона, Саймон отбил его руки и глубоко всадил деревяшку между ребер. Подонок двигался. Мимо сердца.

Звук повторился — пуля чиркнула по локтю. Еще одна — засела занозой в лопатке. Боль только пуще разжигала ярость.

Саймон выкорчевал кол и вонзил снова, пониже.

Четвертый патрон прошил ему легкое, и красная пена, сорвавшись с губ, запятнала белую кожу Арона. Его лицо застыло в гримасе ужаса и ярости.

Рукоять дрели мягко легла в ладонь, и пальцы сами собой нажали на выключатель.

Подскочив на ноги, Саймон встретил пятую пулю рукой в развороте. Металл срезал плоть на предплечье, обнажая рубиновые жилы.

Человек целился в лицо, но пистолет дрожал в его руках. Он знал, что не жилец.

Саймон бросился вперед, и тут же раздался выстрел.

Огонь разорвал щеку, выбил осколки зубов, ударная волна дернула голову назад. Комната, что сияла алыми красками, померкла, медленно погружаясь в черноту. Тьма подступала с краев зрения, расползалась зияющими трещинами.

Саймон слепо нащупал мужчину, схватил. Последним осознанным усилием он приказал себе держать дрель включенной — и окончательно отдался во власть инстинктов. Ударить визжащим сверлом в шею, снова, снова... Не дать телу вырваться.