Шкатулка царицы Клеопатры

Честное слово, я уже перестала понимать, я должна идти в порядке трудовой дисциплины или как? Давай объяснимся, в конце концов!

— Машенька, дорогая! Ты читаешь мои мысли!

— Читаю мысли? — женщина растерялась и отступила на шаг назад. С таким жаром подскочил к ней Валерий.

— Конечно! Я и сам хотел предложить тебе перейти на менее официальный вариант общения! Какая здесь может быть субординация, когда мы с тобой — одна команда! Я безмерно счастлив, Маша, что ты сама затронула эту тему. Должности, они ведь для клиентов или коллег.

А когда мы с тобой вдвоём, один на один…

— Валера, я вовсе не то имела в виду!

— Не перебивай меня! Нам, действительно, надо объясниться! Как хороший начальник я люблю весь наш коллектив. Но ничьи проблемы, Маша, ни одного из наших сотрудников, не трогают меня столь сильно, как твои. Здесь на днях, когда ты была на даче, к тебе приходили из банка. Грозились, что будут подавать на тебя в суд. Я не говорил, чтобы лишний раз не расстраивать…

— Ко мне приходили из банка? А… что им нужно? Я же договорилась с их менеджером Николаем Михайловичем о новом графике платежей! Я согласна погашать долги Вити только в меру своих возможностей! И банк пошёл мне навстречу! Что-то изменилось?

Валерий замялся, изображая нерешительность и прикидывая при этом, каким образом подать ему известные обстоятельства в выгодном для себя свете:

— Да.

Они раскопали, Мария, что твоя дача и твой автомобиль оформлены на Константина. И хотя у вас разные фамилии и адреса, но из твоего фактического владения эти ценные предметы не выходили. А Костя приходится тебе родным братом. Следовательно — те сделки, по которым он якобы приобрёл дачу и машину в собственность, надо признавать недействительными. Банк в лице его менеджера Николая Михайловича теперь настаивает на увеличении сумм платежей. Прости за прискорбное известие.

Мария, ощутив слабость в ногах, присела. Все предыдущие неприятности поблекли перед услышанной ей сейчас новостью.

— Что за невезение! Дача и машина это последнее ценное имущество, что у меня осталось! Моё приданое детям.

Неужели банк хочет отобрать у нас всё?

Валерий вновь подошёл вплотную к огорчённой женщине и положил ей руку на плечо:

—Тебе в одиночку не справиться, Маша. Но я нашёл выход. Наше рекламное агентство всё более уверенно смотрит в будущее. Дела идут, и я подумал, почему бы нашей компании не взять кредит? Из этой суммы мы могли бы погасить твои неотложные долги.