Шкатулка царицы Клеопатры

Вернись уже к реальности! Твоя мама попала в неприятную, щекотливую ситуацию, если не сказать прямо — в беду! А ты тут неизвестно чем занимаешься! И что, в вашей семье нет никого, кто бы мог заступиться за твою маму и спасти её от этого нахала?

Парень пожал плечами.

— Нет. После смерти папы защитников у нас не осталось.

— Как не осталось? А брат твоей мамы? Дядя Костя? Он ведь должен…

— Дядя Костя — не мужчина. Он великий изобретатель и пока не признанный гений. Так говорит наша бабушка. Он целыми днями придумывает, как сделать жизнь людей лучше.

— Правда? Вот молодец какой! — Сергей нервно хохотнул, а затем процедил сквозь зубы: — Так бы и напинал ему за изобретательность. Ладно. А ты, Паша? Почему ты не встаёшь на защиту матери, а? Или тебе всё равно? Кажется, кто-то только что мне сказал, что он не ребёнок. А как дело дошло до дела, так в кусты?

Павел оторопел.

— А что я? Я, разумеется, уже взрослый, но бабушка считает, что я расту по женскому типу. То есть очень мягкий, робкий, бесхарактерный и слабый.

Какой из меня защитник?

— ЧЕГО-О-О? Это бабушка так тебе сказала? — Сергей от удивления ахнул. — Ну и ну! Нет, Анну Борисовну я возьму на себя. Установки ей аккуратно подправим. Но ты-то сам, Паша, неужели согласен мириться с данным определением? Тебя не задевает такая уничижительная формулировка? Разве не хочешь доказать им всем, что они ошибаются? Что ты растёшь настоящим мужчиной? Ты вообще хочешь заставить женщин в вашей семье тебя уважать?

Мальчишка страдальчески вздохнул:

— Хочу, конечно.

Но эти женщины меня уважать не будут точно. Поэтому нет смысла стараться.

Сергей внимательно посмотрел на ребёнка: а ведь у детей действительно бывают проблемы, и совсем даже недетские.

— Это ещё по какой причине они никогда не будут тебя уважать? Выкладывай! Что натворить успел за свои годы?

Павел вновь тяжело вздохнул: на его душе сильно наболело.

— Что Вы пристали ко мне с глупыми вопросами? Вы же умный человек, сами всё должны понимать. Не будут наши женщины меня уважать, потому что они меня старше, и они все, кроме Любы видели меня в подгузниках.

Я в их памяти — бесштанная команда. Полька, вон, до сих пор прикалывается надо мной. Как я стану для них авторитетом после этого?

Сергей всеми силами сдержался, чтобы не рассмеяться.

— А-а! Вон в чём причина, оказывается! В таком случае, открою тебе, Пашка, один секрет, — воспитатель наклонился к пареньку ближе и перешёл на шёпот, чтобы его слова вдруг не долетели до посторонних ушей.