Шкатулка царицы Клеопатры

И ещё пока очень молодая, чтобы самой понимать, чего она хочет от жизни. Я опасаюсь, как бы её ветреная натура не причинила тебе страданий. Не привязывайся к ней, прошу!

Юноша кивнул и совершенно спокойно переспросил:

— Ты боишься, что я могу потерять голову и увлечься её красотой? Напрасно волнуешься, папа. Я давно уже не сужу о людях по их внешней оболочке. Мне нравится общаться с Полиной, потому что она интересный и жизнерадостный человек. А ещё в присутствии этой девушки укрепляется моё энергетическое поле и ко мне возвращаются мои экстрасенсорные способности.

Геннадий Фёдорович удивился:

— Способности? Денис, но ты же уверял, что твоя паранормальность — это пройденный этап? И после травмы ты начисто утратил все способности.

— Папа, я их не утратил! — почти вскричал Денис. — Я их тогда просто использовал, принося в жертву своему здоровью. Обменял на возможность шевелить руками, на умение садиться, двигать корпусом… Да, помню, ты поклонник исключительно традиционной медицины.

Ты нашёл мне лучших специалистов и убеждён, что моя реабилитация — целиком их заслуга. Хочешь верить в это — верь, пожалуйста! Но я-то знаю, что у меня были экстрасенсорные способности, и я вкладывал их в своё восстановление! — юноша перевёл дыхание. — И теперь спустя много лет капля за каплей мои силы ко мне возвращаются! У меня появилась уверенность, что мой приговор не окончательный. Я накоплю достаточное количество живительной энергии и буду ходить! Да, буду!

— Э… Я рад за тебя, Денис.

Я никогда не оставляю мысли о чуде. Но эта соседская девчонка… Как она связана с твоими способностями?

— Я ещё в этом сам не разобрался. Но даже после краткого общения с Полиной, я чувствую, как внутри меня что-то меняется, и я преображаюсь. Я читаю мысли, я вижу сквозь предметы, у меня обостряются все шесть, семь (или сколько их там?) чувств!

— Вот как? — отец с сомнением завел руку за спину, сжал её в кулак, а затем оттопырил два пальца. — Видишь сквозь предметы? Любопытно.

Сколько пальцев я держу за спиной?

Денис усмехнулся:

— Два. Они отражаются в полированной дверце шкафа. И я не готов пока к твоей проверке. Я лишь прошу тебя не препятствовать моим встречам с Полей.

Он вопросительно посмотрел на отца, на что Геннадий Фёдорович лишь широко улыбнулся. Что не сделаешь ради того, чтобы твой ребёнок был счастлив?

— У меня нет причин тебе не доверять, сын, и, уж тем более, я не хочу расстраивать твои планы. Общайся.