Почтовые

Что островная джонка могла потерять в Империи? Я вообще не уверен, что ему разрешено здесь находиться.

— Да чего там опасного? Мы же замеряли общий фон вчера над городом! Ну и что, что караван прибыл? Мало ли караванов в Арзун приезжает? — не унимался юноша.

— А караваны-то сюда почти не ходят, — прошептал Павел. — И кто же тогда прибыл в Арзун?

Рыжий напряженно выслушал ответ собеседника, а потом недовольно сказал:

— Хорошо. Архейский караван - это серьезно, согласен. Да, понял. Сейчас сделаю последний замер, и поднимаемся.

Он наклонился над темно-серым ящиком, стоявшим у его ног, и принялся нажимать на какие-то не то кнопки, не то кристаллы и переводить рычажки, что-то бормоча себе под нос.

— Ладно, — наконец, сказал он. — Тут, похоже, что-то сломалось. Я поднимаюсь.

Джонка плавно снизилась, и оттуда спустилась веревка с плетеной корзиной на конце. В нее юноша и положил свой драгоценный прибор, а сам высоко подпрыгнул, зацепился за борт и легко приземлился на палубу.

— Ловко! — констатировал Павел, поднявшись и с кряхтением выпрямившись.

— Мне до него далеко.

— Что же мы не вышли? — спросила я с сожалением, глядя, как судно неторопливо плывет в сторону гор.

— Сам не знаю, — пожал плечами Павел. — Может, и правда стоило выйти. Ты слышала новость про караван? Не думаю, что это случайность. Архейцы в Арзуне… — задумался он. — Давненько такого не было. Да еще в отсутствие начальника гарнизона. Думаю, не стоит нам заходить туда.

— А как же мы дойдем до восточной станции? — удивилась я.

— Сами пойдем.

Да, это будет медленно и, я уверен, тяжело, но, думаю, вполне нам по силам. Меня больше беспокоит то, что мы одеты, как Почтовые, и наши звери легко узнаваемы. Вот с этим надо что-то делать.

Пока Паша размышлял над нашим внешним видом, внутренний Геннадий включил сирену скорой помощи, подвывая где-то в районе живота: «Вот так ты и сгинешь, Танька, в чужом мире, верхом на ящерице и с крысой в сумке! Таков твой план?! Боже! Да вас съедят какие-нибудь родственники Мишки или поймают хофы! Вы помрете от голода и холода! Вас зарежут разбойники!»

Чувствуя нарастающую панику, я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, а потом стала спокойно и размеренно дышать, как меня учил Муса Ахмедович.

Вспомнив его, я расстроилась еще сильнее.

— Тань, ну что ты прямо с лица спала? — попытался подбодрить меня Павел. — Не дрейфь, не пропадем! Я тоже бывал тут, и не один раз. У меня даже знакомый есть в Тире. Вот к нему и зайдем, попросим помощи, если надо будет.