Почтовые

— Паша! Ты живой?

Залезла в свою сумку, достала все запасы аптечек, которые были у меня с собой, запихала артефакты Павлу под рубашку и стала ждать, напряженно всматриваясь в его бледное лицо. Эти секунды казались мне вечностью.

— Он живой, — раздался откуда-то сзади знакомый звонкий голос. — Его всего лишь слегка поцарапали мечом. Хотя, конечно, эти отродья тьмы могли клинок ядом вымазать, но вряд ли: вон, су-шен уже открыл глаза. Не бойся, шени!

Павел и вправду пришел в себя. Я обернулась: рядом с нами стоял тот самый рыжий хозяин джонки.

— Шени - непревзойденный боец! — с уважением сказал он и представился: — Джоэсс Никколо Луиджи. Можно просто Ник, после такого-то происшествия! Могу я узнать ваши имена?

Я молча смотрела на него: слова до меня до сих пор доходили туго. О чем это он? Кто боец? Я?! Неужели это я сожгла хофу? Или, может, это кристалл?

Не дождавшись ответа, Ник продолжил:

— Предлагаю как можно быстрее покинуть это место. Не думаю, что хофу был один. Сможешь встать на ноги? — наклонился он к Павлу.

Идти сам он не мог, и мы с новым знакомым подхватили его под руки и затащили на борт джонки. Потом Ник достал свисток, выточенный из цельного куска какого-то желтого кристалла, и коротко дунул в него. Звука не последовало, но через пару мгновений джонка начала медленно, со скрипом подниматься вверх.

— Интересная штука, — с уважением заметила я.

— Обычный управляющий артефакт, — отмахнулся Ник.

За последующие несколько часов я поняла, что передвигаться по воздуху куда легче и приятнее, чем пешком.

Джонка оказалась просто чудесная: отделанная дорогими породами дерева, с тремя каютами и плотными алыми парусами. Металлические части судна блестели медью или серебром, и вообще все выглядело очень дорого.

Команды на судне не было: Ник со всем управлялся сам, а корабль слушался его беспрекословно, словно живой. Впрочем, может, так оно и было? Судно, казалось, с любопытством прислушивалось к нам.

Летели мы почти бесшумно, слышно было лишь легкое поскрипывание переборок, еле уловимый свист, доносящийся из опутывающих корпус тонких металлических трубок, и редкое хлопанье паруса на ветру.

— Послушай, — первым делом спросил Павел, когда более-менее пришел в себя, — кто же нас всех спас? Ник?

— Нет.

— А кто же?

— Я… — видя его растерянность, я пояснила. — С помощью кристалла. Было ужасно больно! А охранники просто сбежали…

Павел помолчал, переваривая полученную информацию.

— Обговорим это позднее, — наконец предложил он.