Почтовые

Оглядев нас своими страшными глазами, он спокойно и уверенно произнес:

— Су-шен и шени! Решили пойти пешком? Чем же вас не устроил паром?

— Передумали, — пожал плечами Павел.

— Куда направляетесь? Мы как раз ищем попутчиков, не хотите присоединиться?

— В столицу, — не моргнув глазом, коротко ответил Павел. — Попутчиков не ищем.

— И откуда же вы? — продолжал допрос торговец.

— С Дэона.

Я не вмешивалась в беседу: боялась как-то показать, что понимала, кто именно стоял перед нами. Кристалл, судя по всему, прожег кожаный мешочек, затем мою рубашку и теперь медленно выжигал на моем теле отпечаток своих граней.

Я поморщилась, представив, какой сильный потом будет ожог. Долговязый рыжий островитянин продолжал неподвижно сидеть на земле, словно замороженный, даже глазами перестал вращать.

Торговец все рассматривал нас, если это слово можно применить к его странным нечеловеческим глазам, и как будто раздумывал, что ему делать дальше.

— А что с кораблем? Это ваш? — неожиданно для себя спросила я.

Павел в изумлении обернулся ко мне: он явно не понимал, о чем речь.

— Каким кораблем? — живо повернулся ко мне хофу. — Шени видит корабль? Что за странное видение посетило тебя, дитя…

Мои мысли заметались, как испуганные снарки: это что же получается, только хофу и я можем видеть джонку?! Как же неудачно получилось… Интересно, как он скрыл ее ото всех? Неужели с помощью какого-то артефакта невидимости?

Последующие события стремительно пронеслись у меня перед глазами, смешавшись в одну кучу.

Торговец сделал два широких и каких-то текучих шага в мою сторону, Павел дернулся, чтобы прикрыть меня собой… Взмах меча, блеск стали, и он упал на выжженную траву прямо у моих ног. Меня словно накрыло плотной пеленой: ветер стих, уши забило вязкой тишиной, стало жарко, все вокруг выцвело. Я видела только глаза хофу, из которых вдруг начала изливалась темнота, клубясь вокруг его лица. Он протянул ко мне руки, и я поняла, что это последние минуты моей жизни…

Сильнейшая боль пронзила меня в тот момент, когда хофу коснулся моего плеча: она скрутила, вывернула суставы и пронеслась по всему моему телу, сминая кости и выжигая кровь.

И так же резко схлынула, оставив меня, мокрую и дрожащую, обессилено лежать на земле.

На том месте, где только что стоял хофу, дымилась горстка золы. Его охранников и след простыл. Испарились они, что ли?

Кривясь от боли, я с трудом подползла к Павлу и стащила с него треснувшие очки-авиаторы. Рукав его намок от крови.