Почтовые

Как будто он слышит разговор. Когда стоишь и вдруг не то сквозняком, не то эхом приносит чьи-то голоса. Утверждает, что иногда может даже уловить отдельные фразы!

— А те, кто уже не работает в Специальном, что с ними было?

— Метро построили только в две тысячи пятом году. До этого никто ничего не слышал, — вздохнула Мария. — Вот жили же люди и не понимали своего счастья!

— А вы не задумывались, кто это может быть?

— Какой-то джинн, слуга шайтана, — в кабинет вошел Муса Ахмедович, свежий и бодрый. — Вы рано сегодня, девочки.

Потом он сообщил, что Павел будет работать в отделе еще год.

— А потом поглядим, — туманно добавил он.

— Почему год? — удивилась я.

— Павел - семинарист. Выполняет у нас послушание. Я все же надеюсь, что в дальнейшем он останется у нас. Привык я к нему.

Положение об отделе, которое я не могла одолеть пару недель назад, внезапно поддалось моей настойчивости. Теперь я знала, что в составе отдела есть постоянная единица для священника, мастера-наладчика, троих почтальонов и питомца.

Мария про питомца отвечала уклончиво, дескать, никто не знает, кто это и зачем он нам.

Специальный отдел был самостоятельным структурным подразделением Почты России и подчинялся советнику по безопасности.

— А Специальных отделов много? Или мы одни такие уникальные?

— Не так уж и много, — оторвалась от компьютера Мария. — Сколько там городов, Муса Ахмедович?

— Семь: Москва, Питер, Казань, Самара, Нижний, Новосибирск и Екатеринбург. В каждом по одному отделу.

Я задумалась: основная наша задача - перевозка грузов.

Откуда вообще взялся Специальный отдел? Почему мы занимаемся именно перевозками грузов? Почему метро - место возможного прорыва демонических сущностей? Что это такое, демоническая сущность? Столько вопросов!

— А когда возник отдел?

— Во время войны. Если быть точным, то в одна тысяча девятьсот сорок втором году в Москве. И назывался он тогда не Специальным, а Особым, с литерой ОС-42. На Базе лежит краткая история отдела. Напомни мне, чтобы я тебе ее передал.

Я отложила Положение об отделе и принялась за Тетрадь Мастера - сборник из рукописных, иногда машинописных листов с вставками из чертежей на кальке, которые можно было развернуть. Пухлая книжища была заключена в деревянную обложку и выглядела весьма солидно.

К ней полагался Журнал учета поломок и выполненных работ. В Журнале вели перечень вышедшего из строя оборудования и инвентаря, причин возникших проблем и способов их решения.