Почтовые

С одной стороны, мне хотелось работать в центре города в большой организации, по специальности и с хорошей заработной платой. С другой стороны, сейчас срочно нужна работа и хоть какие-то деньги. И даже пособие по безработице от центра занятости было нелишним. А уж зарплата - и вовсе прекрасно. Перспективы роста опять же. И, кстати, куда я тут вырасту?

— Заработная плата не ниже, чем на прошлой работе. Имеем такую возможность, да. У нас тут ненормированный график, а за это всегда идет доплата, — разливался Муса Ахмедович, наблюдая за моими мучениями.

— Ну хорошо, давайте, — решилась я.

— Отлично, — просиял Муса Ахмедович, — я уверен, что вы не пожалеете.

Глава вторая

— Осторожно, двери закрываются. Следующая станция - Козья слобода.

Я открыла глаза и осмотрелась: потертые сиденья, серый салон. Лампы заливали лица пассажиров бледно-голубым светом, и казалось, будто в вагон набилась толпа хорошо разложившихся зомби. Я натянула капюшон поплотнее: восемь утра - час пик, все спешат на работу. И дремлют.

Я тоже сплю утром в поезде: стоит мне только присесть, как глаза сами собой закрываются.

— Станция Козья Слобода… — поставленный голос диктора пробил пелену сна.

Послышался щелчок, потом странные звуки, как будто кого-то стошнило, хихиканье, а затем гадкий козлиный голос проблеял:

— Ку-ка-ре-ку! Почтовая служба, двери открываются!! На зарядку станови-ись!

Вздрогнув, я окончательно проснулась.

Это наваждение продолжалось неделю, ровно с того дня, как я заступила на должность стажера в Специальный отдел Почты России.

Резкий вопль звучал каждый раз, когда возникала опасность, что я проеду свою станцию. Что только не орал мерзкий Козлиный: и простое короткое «Вставай», и «Проснись и пой», иногда даже читал матерные стихи или пел частушки. И конечно же, кроме меня, никто из пассажиров не выказывал удивления от криков и кривляния.

В первый раз я решила, что мне почудилось. Во второй возникло легкое беспокойство, все ли со мной в порядке. Сейчас же я была серьезно озабочена этими голосовыми не то галлюцинациями, не то повторяющимися сновидениями.

Каждое утро, услышав Козлиного, я клялась себе, что запишусь к врачу, но к вечеру забывала, и так повторялось снова и снова. Обсудить проблему можно было бы со Светкой Моховой: мы дружили все пять лет учебы в университете, но сейчас она на месяц уехала к родителям в Набережные Челны.

— Нашла время, — разозлилась я на подругу.

«Светка, когда приедешь? — набрала ей сообщение в мессенджере.