Сорокопут

«Вот хвастуны, – подумала она, – счастье ваше, что ледоход уже прошёл». От брига отплывала шлюпка, где, помимо гребцов, был только один человек – он стоял, опасно раскачиваясь, и оживлённо размахивал длинными гибкими руками над головой. Искра проследила, куда лодочка держит курс, и зашагала к одному из причалов. Туда же потянулись и повстанческие командиры: хвостатые шапки, фуражки да бескозырки. Судя по оживлённым разговорам моряков, напуганы они не были, но лица у схудников были недоверчивые.

Полковник Вудин покосился на подошедшую женщину:

– Вы часом не разумеете по-солахтски? Не знаю, говорят ли эти по-нашему…

– Тот лопоухий, что полощется, как портянки на ветру, говорит, – сказала Искра.

Шлюпка причалила, и долговязый смуглый человек, взмахнув алым плащом, подбитым мехом, легко выпорхнул на доски пирса. Раскинув руки во всеобъемлющем жесте, он воскликнул, ужасающе шепелявя:

– Ну здравствуй, Вильков, город на великих водах! Ты ждаль меня, как юная луна своё пылькое любовника-солнце?

Собрание почтенных командиров в гробовом молчании потеснилось назад.

– Чойпаш, мать его, – вполголоса сказала бесстрастная Искра. – Мир стал слишком мал.

– Придётся ещё немного подождать, я должен переодеться, – без перехода продолжил человек, – я весь провоняль этим дёгтем… Охой, Искра, померанцевый свет моих очей!

Госпожа Туск поспешно отстранилась, но Тинт Чойпаш метнулся к ней и предпринял безуспешную попытку облобызать.

Вместо парламентёров гонец привёз императору Фриго пару писем на гербовой бумаге.

Первое гласило: «Ваше величество. У нашей девочки вполне ответственное лицо, и она уполномочена обсудить с вами сложившуюся ситуацию. Прилагаем также письмо от Избранного совета республики Солахт. А то вы, кажется, не вполне осознаёте своего положения».

Второе письмо было таким: «Ваше величество Фриго дорогой! Долго мы ко Градарице плыли, што и позабыли, по што плыли. Пушки мы не брали, дюже тяжелы нашим кораблям, потому што у нас флот торговый.

А с офицерами твоими случилось нещастие, в пути все попадали за борт и утопли, потому што дюже тяжелы были тож. А Избранный совет повелел нам подписывать со Градарицею вечную дружбу, што и исполнили. А тебе, Фриго дорогой, повелел передать, што Солахт ныне не твой. Желаем торговать с Залесием на общих основаниях, потому што мы бароны не дешёвки и не хуже прочих разных людей. Перевёл Тинт Чойпаш, 3-й барон Одолара».

11.