Сорокопут

«Почему они не идут по своим делам? У них тут, что, безработица? – в тревоге недоумевал он. – И к чему эти разговоры – они, что, все знакомы друг с другом?..»

Он долго повторял про себя вопрос, как будто собирался заговорить на иностранном языке. Наконец решился и вышел на песок площади, выбирая, к кому бы обратиться. На глаза ему попался солидного вида мужчина в теле – в шляпе и с седой бородой. Он приостановился, чтобы разжечь свою трубку, и Юго кинулся к нему.

– Прости, – торопливо сказал он, – а в этом городе есть самолёты? Аэропорт или авиабаза? Мне надо в Газдулиру…

Мужчина вытаращился на него, пробормотал что-то неразборчивое и повернулся спиной. Это было так похоже на ночной кошмар, что Юго сперва не поверил себе. Но нет, этот человек явно не желал иметь с ним дела до такой степени, что даже не удостоил его ответом. Мальчик чуть не застонал от досады и заметался вдоль ларьков.

– В этом городе есть самолёты? – отчаянно спрашивал он у продавцов, но те только кивали на своих соседей.

Таким манером Юго добрался до крайнего ларёчника и твёрдо решил добиться от него ответа.

– Не знаю я никаких самолётов, – промычал тот и присел на скамеечку, спрятавшись за пирамидой из огненно-жёлтых тыкв на прилавке.

– В смысле не знаешь? – закричал Юго, тыча пальцем в далёкую башню с площадкой наверху, видневшуюся над крышами домов.

– Вот полоумный! Каланча это. Ты чего ко мне пристал?

– Мне надо покинуть город, – Юго засопел и обеими руками опёрся о прилавок.

– Вон порт! Вон шлях! – Недовольный мужчина махнул сперва в одну сторону, потом в другую.

– На чём ещё можно уехать?

– Вокзал – туда! Иди, иди отсюда, щучонок! Покупателей мне портишь…

В Газдулире, всё небо которой было расчерчено авиатрассами, а земля – сетью дорог из белых бетонных плит, поезда таскали только грузы по окраинным областям.

Улочки, которыми он шёл, становились всё теснее, грязнее и оживлённее; на перекрёстках приходилось проталкиваться сквозь потоки людей и коней. Здесь как будто опрокинулся грузовик с краской.