Сорокопут

Он направился к окну, где за столом сидели двое – представительный усач в расстёгнутом зипуне и лысоватый старичок.

– Вечер добрый, панове, на здоровьечко, – сказал Радивой и пристроил на столе графинчик с наливкой. Старичок тут же подвинул ему стул. Шкорпил притащил себе табуретку от соседнего стола и пристроился с краю, возле тяжёлого шкафа с посудой.

– Садитесь, пане добродию! Вы к нам с Вилкова?

– С Вилкова.

– А говорят…

– Наместник помер, Мочулы подняли цену на хлеб, правит голова охранки, – скороговоркой доложил Радивой.

Пышный усач откинулся на стуле и недоверчиво, но широко заулыбался.

– А вот ён сам, – засуетился старичок, – сам начальник станции Сумежье Степан Микитич Хленовник!

– Помолчи, Петрусю, дай мне слово сказать! Пане добродию, берите колбаски, берите яблочко мочёное…

– Спасибо. Не голодные мы.

Шкорпил даже подпрыгнул на своей табуретке – это они-то не голодные?

– Угощайтесь!

– Благодарствуйте, мы так.

Тудор бросил на генерала выразительный взгляд, но Радивой даже не взглянул в его сторону.

– Кушайте, панове.

– Ну, спасибо, – слабо улыбнулся Роман Родионович и придвинул к Шкорпилу блюдо с колбасой и остатками пирога. Степан Микитич и Петрусь переглянулись, довольные.

– За каким же интересом пан генерал в Сумежье? – спросил наконец начальник станции, которого созерцание гостей, жующих пирог с печенью, настроило на благодушный лад.

– Станция-то ваша отчего закрылась?

– О! Спросите его, спросите! – заторопился Петрусь.

– Сиди, Петрусю, не суетись, – начальник станции сплёл пальцы на круглом животе, – спросит – отвечу: станция наша закрыта два года. Вследствие невозможности проезда по заболоченному участку трассы…

– Но сейчас не лето.

– А пути проверяем летом. Летом не можно, потому что опасно. А зимой не знаем состояния путей. Шпалы клали – даже Петрусь не упомнит, когда и кто. Что же ты, ваше превосходительство, не знал, что движения от Макнамары до Дирополья уже два года как нет?

Радивой посмотрел на пана Хленовника строго.

– Требуйте ремонта. Это стратегический путь.

– Так просили! – вскочил старичок. – У нас и ответы подшиты: чугуна на рельсы нема, бригады нема… А у нас летом чуть потяг под откос не пошёл с тремя вагонами! Шпалы сгнили! Вон с той поры и закрыли…

– А дерева на шпалы тоже нет? – Роман Родионович махнул рукой на окно.