Я выращиваю дом

И знала, что, только пройдя по выданному ей пути до конца, она сможет отправиться домой.

Не то чтобы она так уж этого хотела. Конечно, дома не было ядовитых хелицер Печаль-Паучихи, из-за которых они рыдали несколько дней (хотя после того, что случилось с На-Все-Руки-Даней, они бы плакали и без всякого яда). Не было Игольчатого Корабля, где их чуть не скормили Кракракену, и Великого Зла, которое насылало на королевство сладкие армии и ужасные сны. Но ещё дома не было Осиной Генеральши, которая поделилась с Лесей своим именем после разговора по душам под стеклянным небом Жалетьмы.

Не было Кляксы и её несмешных шуток. Не было Медных песен, которые эхом разгуливали над Каменным Троном — одна из них теперь стала вечным эхом в Безумно-Жалком Лесу. Дома Великое Зло нельзя было победить с помощью волшебного меча.

Леся прибавила шаг: если она будет достаточно быстрой, то дракон рассыплется на лакричные осколки, и Генеральша с Кляксой будут в порядке, и они поймают эхо песни На-Все-Руки-Дани и принесут его обратно к Каменному Трону.

Лабиринт, полный лаймового тумана, привёл её в залу.

Совсем не такую, какой она представляла логово Великого Зла: с высоченными сводами, острыми решётками на окнах, красными витражами и потёками патоки на полу.

Эта зала была почти… уютной.

Здесь было несколько мягких кресел, столик с раскиданными по нему деревянными фигурками и кровать с балдахином. Откуда-то сверху лился свет: Леся задрала голову и увидела одинокое окошко, через которое в залу проникали солнечные лучи.

Не зловещие, не алеющие от крови… самые обычные солнечные лучи. По пути сюда всё было затянуто тучами и туманом, — Леся потеряла счёт времени и не знала, что сейчас был день.

Она приподняла меч, потому что нельзя было терять бдительность. Великое Зло, искусный Мастер, который собирал здесь свою армию, похитил Колыбель, чтобы создавать кошмары, и вытачивал из залежей лакрицы монстров, только того и ждал.

«Приготовься», — прошелестел клинок, и Леся чуть не огрызнулась в ответ.

Шаги под её ногами не отдавались эхом и н собирали пыль — так частенько бывало в полных подвигов книжках.

Леся почти перестала сравнивать всё происходящее с книжками, потому что оно происходило прямо перед глазами и было совсем непохоже на театр. Это под её руками ломались ветви чернильных деревьев, ей приходилось пересекать молочную реку, текущую из соседнего царства, и она же отлепляла от доспехов пиявок, ползающих по ней в поисках сахара. Книжку можно было закрыть.