Я выращиваю дом

И в руках у неё был волшебный клинок. А значит — осталось сделать последний шаг, и всё закончится. Королевство будет спасено. Клякса станет человеком, Осиная Генеральша останется при Сладком Дворе, и ей никогда не придётся возвращаться в Рой, а сама Леся…

Она не додумала эту пугающую мысль и ринулась вперёд.

Мастер рассыпался, как сметённая ветром гора песка, и собрался вновь позади неё.

«Сзади», — скрипнул меч, и Леся махнула им почти не глядя.

Правая рука Мастера растворилась в воздухе, подобно дыму от спички.

Леся улыбнулась бы, если б ей не пришлось перекатываться в сторону от когтей второй руки — теперь затея с доспехами казалась ей ужасно глупой. От них нельзя было избавляться. Конечно, в отличие от Конфетных Рыцарей, Леся не превратилась бы без них в бесформенный комок, но сейчас она предпочла бы услышать, как когти скребут по доспехам, а не по её коже.

Прикосновение было мимолётным и обжигающе холодным — Леся скривилась, но меч из руки не выпустила.

Мастер навис над ней ночным кошмаром — она запрокинула голову, не в силах отвести от него взгляда. Он был тьмой. Он был пустотой. Он был Великим Злом.

И в то мгновение, когда волшебный меч с хлюпающим звуком вошёл в самую тёмную часть Мастера, где-то справа от Леси открылась дверь. Дверь с большой буквы, потому что через неё Леся вошла в этот мир. И через неё же выйдет.

Леся не слышала ничего, кроме собственного тяжёлого дыхания.

Чувствовала на языке вкус железа, как всякий раз после слишком длинной пробежки. Видела…

…видела, как из пепла, на который рассыпался Мастер, поднимается маленькая девочка.

На вид лет восьми. Тоненькая, как спичка. С волосами цвета мокрой пшеницы и заспанными серыми глазами.

Она моргнула и потёрла левый глаз кулаком.

— Кларенс? — протянула она, и Леся оглянулась. С кем она разговаривала?

Леся проследила за её взглядом и наткнулась на меч, который всё ещё сжимала в руках.

Она не знала, что у меча было имя. Не то чтобы они спрашивали его об этом… после Безумно-Жалкого леса им было не до того.

Но откуда… откуда здесь ребёнок? И почему она вдруг расцвела и захлопала в ладоши, увидев Дверь?

— Моя улица! — она подскочила поближе и указала на Дверь пальцем. — Вон кулинария, бабушка там корзиночки берёт! Я…

Она вдруг подобралась, сцепила руки в замок и уткнулась взглядом в пол.