Я выращиваю дом

Все ведь знают, что белое носят последние девушки. Белое оповещает о том, что ты сдаёшься. В белом лучше не ездить в лагерь, или в хижину в лесу, или на озеро с каким-нибудь чересчур романтичным названием.

Но Энни купила это платье на распродаже вместе с подругой, которую в последний раз видела бегущей по пирсу от мстительного мертвеца с мачете. Энни даже не хотела сюда ехать: она была не против вечеринок, но совсем не любила плавать и тем более не была фанаткой полчищ комаров, которые съели бы без остатка всю их компанию, если бы из могилы не поднялся мстительный дух.

Днём мальчишки рассказывали о нём байки, а вечером он превратил в байки-предупреждения их самих.

Энни просидела с закрытой бутылкой пива всю вечеринку, и эта бутылка спасла ей жизнь. Кровь у мертвеца была на удивление красная — как в кино. Может, если бы Энни слизнула алые брызги со своего лица, то почувствовала бы на языке кукурузный сироп и клубнику. Но Энни была слишком занята тем, чтобы добраться до заброшенного домика вожатых: согласно легенде, в нём было спрятано оружие.

Оружием оказался пластиковый свисток ярко-жёлтого цвета, который сиял в темноте ещё ярче, чем белое цветочное платье. Энни поскользнулась в луже крови, дотянулась руками до криво вбитого в стену гвоздя и со всей силы подула в свисток.

И стала последней девушкой.

Я выращиваю дом

Дом в конце улицы выглядит так, словно когда-то давным-давно в его стенах тоже появилась последняя девушка.

Может, она столкнулась с банши, оплакивающей семью живших здесь мафиози. Или с запертой в подвале манифестацией иммиграционного гнева. Или тем, что и представить сложно.

Энни поправляет платье. Она не смогла постирать его, но и выкинуть тоже не смогла. Ей кажется, что есть что-то важное в том, чтобы прийти к нём в Клуб.

Она сжимает в руках листовку, распечатанную на светло-голубой бумаге, перечитывает первое предложение и нервно сглатывает.

«Клуб последних девушек принимает гостей.

..»

Энни редко бывала желанным гостем. Она была из тех подростков, которые подчинялись вампирским правилам: если не пригласишь на вечеринку, то сама порог ни за что не переступит.

Тёмные руки на фоне белого платья казались частью наступающих сумерек. Зато никто не увидел бы, как они дрожат.

Энни сжимает пальцы левой руки в кулак и заносит его над покрытой трещинами дверью, но постучать не успевает.