Души

Чего ты так переживаешь?

– Ничего себе! Валерий Натанович до сих пор не успокоился. У меня такое ощущение, будто он вас пристрелить готов.

– Сейчас мы с ним поговорим, и всё встанет на свои места. Вот увидишь. А потом пойдём с тобой мороженое есть. Хочешь?

– Да какое тут мороженое?! Идите уже скорее.

Внутри стояла тишина. Ни привычных пересказов свежих дел, ни шуток чернее чёрного и ниже плинтуса. Если и говорили, то скомкано, будто играли в пинг-понг. Перебрасывались парой фраз и замолкали.

Когда вошёл я, тишина стала вовсе мёртвой.

И только осуждающие взгляды исподтишка сопровождали меня. Будто все уже признали виновным, приговорили к расстрелу и лишь по странному стечению обстоятельств пока не привели его в исполнение. Хоть бы один рассказал, в чём причина. Но все молчали.

В приёмной в гордом одиночестве сидела секретарша с непроницаемым, как восковая маска, лицом. Марина Олеговна. Железная леди, так мы её называли. Казалось, даже если земля неожиданно разверзнется, она и бровью не поведёт.

Только окинет этот беспорядок взглядом, поправит круглые очки в толстой оправе и пойдёт в обход.

Из-за двери кабинета полковника доносились приглушенные крики. Не удивительно, что в приёмной не осталось посетителей. Тут с какой просьбой не подойди – пошлют. Как пить дать пошлют. И меня пошлют. В этом я перестал сомневаться, как только открыл дверь. Не бывает осуждения на пустом месте. И теперь я прекрасно понимал Вику. Станешь тут дрожать, когда ничего не понятно, но всем ты поперёк горла стоишь.

Пора расставить точки над «i».

– Вечер добрый. Я к…

– Идите. Валерий Натанович вас ждёт, – прервала меня Марина Олеговна.

Я постучал, но открыть не успел. Сам Натаныч выскочил мне навстречу. Его широкое лицо, обычно напоминающее кусок несвежего мяса, теперь стало пунцовым. Совсем как галстук. Маленькие маслянистые глаза буравили меня, всё равно что врага народа.

– Ветров! Явился! – он прошёл к столу, схватил пачку бумаг, – Это как понимать твою?

– Валерий Натанович.

Если б я хоть знал, в чём дело…

– В чём дело? Я тебе сейчас объясню, в чём дело. Ты решил, что самый умный, вот в чём дело! Продался! Это как вообще? Это скандал!

– Кому продался? Когда? Это же глупость.

– Глупость? Конечно, глупость! Веркиолиса он спасает. Нашёл, главное, кого!

– В каком смысле спасаю? Я ему пулю в лоб пустил. Хорошенькое спасение.

– Да ну? А вот Центр по Контролю за Смертью другого мнения.