Убийство на шабаше

– Вэл, я найду способ правильно извиниться! Я тебе все компенсирую!

– Я не сказала, что прощаю! – яростно ответила та. – Я, может, еще превращу тебя в крысу и скормлю Дымке! И плевать мне на кодекс ведьм! Но ты – моя подруга. Я не хочу твоей смерти. К тому же, колдовской дар теперь у нас обеих. Нам нечего делить. Я постараюсь тебя простить, но ничего не обещаю. На этом все.

Беата с облегчением выдохнула. Конфликт был исчерпан.

Голди молча кивнула и спрятала лицо в ладонях.

– Спасибо.

Когда она выпрямилась, Беата вдруг заметила, что ее внешность снова изменилась.

– Голди… твои глаза…

– Опять ухудшились? Теперь-то что: бельмами затянуло или третий прорезался?

– Они карие.

– Что?

Голди вытащила зеркальце и уставилась в него. Жуткая гетерохромия исчезла. К Голди вернулся ее родной цвет глаз.

– Но почему? Калунна же наказала меня ими!

– Она сказала, что твоя внешность будет отражением твоих поступков, – вспомнила Беата, – выходит, ты исправила то, что нуждалось в исправлении. И она это одобрила.

– Но ведь это Джеральд заставил ее во всем признаться, разве нет? – удивилась Адалинда. – Раскаянье под давлением – так себе исправление.

– Я собиралась все рассказать Валери, – тихо ответила Голди, – только наедине, а не публично. Хотела начать новую жизнь и разгрести то, что натворила в старой. Или дело в том, что ты простила меня, Вэл? Поэтому мое уродство исчезло?

– Не знаю. Может спросить у Калунны?

Беата повернулась к Джеральду.

– Она велела тебе давить на Голди и заставить ее раскаяться?

– Нет.

Она мне это разрешила. Сказала, что это пойдет на пользу всем, особенно Валери.

Беата закатила глаза.

– Ты опять творишь какую-то ерунду, но это парадоксальным образом приводит к хорошим результатам. Так и быть, я не превращу тебя в жабу после сегодняшнего.

– Спасибо, – в глазах Джеральда мелькнул веселый огонек, – я знал, что ты меня любишь.

Адалинда завистливо вздохнула и отвернулась от них.

Голди сдернула повязку, но огромное родимое пятно было на месте.

– Ясно.

Над этим еще надо работать. Но, оказывается, это исправимо! – она оживилась и убрала зеркальце. – Итак, Джеральд, ты доволен? Твое условие выполнено. Прекратишь меня ненавидеть?

– Постараюсь, – коротко ответил он, – по крайней мере, Валери теперь знает, кто ты, и будет осторожнее. Я больше не стану обвинять тебя вслух. Но один вопрос задам: ты убила полицейского?

– Нет, – Голди раздраженно вздохнула, – я клянусь своим колдовским даром, что никого не убивала.