Нечеловеческие хроники

 – Мне опять это снится? – спросила я сонно.

 – Почти… – он присел рядом, и я тут же взяла его за руку, почти проснувшись от ее холода. – Почему ты отдала веер Монике?

 – Она хотела, чтобы ты немножко побеспокоился, – сказала я уже засыпая, с улыбкой рассматривая лицо Ники возникшее в моем сновидении.

Моника стояла, окруженная  толпой кавалеров, и с удовольствием наблюдала за балом. Шуточки ухажеров веселили, и она периодически подливала масла в огонь довольно меткими репликами.

 

За беседой особо следить не получалось. 

Перед ее глазами, периодически вспыхивали огнем слова короткой записки, которую Катя нашла в футляре: «Увидимся на карнавале. Маркус.» Эти слова бились пульсом, подогревая нетерпение. 

Рассматривая веселящихся, она тщетно пыталась разглядеть знакомый силуэт. Девочки пили шампанское, стоя возле соседней колонны, и она очень надеялась, что Саше удастся справиться с плохим Катиным настроением. 

Дария тоже нигде не было видно.

Неужели шутка не удалась? Моника не одобряла  поведение Дария, так нечестно – сначала Дезирэ, теперь Катя! Такое впечатление, что он стремился  отобрать у нее всех подруг. 

Находиться рядом с Катей для нее было радостью и мукой одновременно. Наверно нечто подобное испытывал и Дарий, поэтому осуждать его в том, что он стремился находиться ближе к человеку, являющемуся живой копией его предмета боли и счастья для Ники было сложно, и злиться на него почти не получалось.

Она его понимала, но не одобряла. Тем более, что Катя им не на шутку увлеклась, если не сказать больше – уже влюбилась! 

Как оградить подругу от ТАКОЙ опасности непонятно, в голову ничего путного не приходило, несмотря на то, что над этой головоломкой  Моника билась почти все время, но разгадка незримо ускользала от нее. Картины будущего были расплывчатыми и неясными. 

«Дезирэ все время настаивала на том, чтобы я развивала свое мастерство и научилась работать без ретранслятора! Тогда я могла бы заглядывать во все вероятности будущего любого из нас…»  – мысли неслись в голове нескончаемым потоком, принося все большую горечь и сожаление.

 

«И почему я ее не послушала и перестала заниматься развитием своего дара, как только она исчезла?!. Ах да, Маркус… сколько времени я провела, пытаясь увидеть хоть что-нибудь связанное с ним, после его исчезновения?»  

Шампанское на губах снова горчило.