Нечеловеческие хроники

 

Это красноречивое молчание прервал официант.

 – Что вам можно предложить в эту прекрасную ночь?

 – Конечно шампанского! – быстро нашелся Маркус, Ника только кивнула, и официант ушел.

 – Как давно ты вернулся?

 – Всего несколько недель как… – и глядя на напряженное молчание Моники, готовой наброситься на него с упреками или кулаками, со вздохом продолжил умоляющим тоном:– Я не мог, не имел права дать о себе знать раньше! Прости меня, пожалуйста…

Его ярко зеленые глаза влажно сверкали, контрастируя с загорелой кожей, а мужественные черты лица были искажены невыразимой мукой, опущенные уголки полных губ подрагивали.

Он быстро и порывисто схватил руку Моники и прильнул губами к тонкой перчатке, закрыв глаза, а потом, прижав ее к своей щеке, снова посмотрел своими удивительными и необычными глазами, из которых буквально рекой текли боль, радость и нежность одновременно. 

 – Совет знает, что ты вернулся?

 – Нет.

 – А Елизар?

 – Нет, ты второй человек, который знает о том, что я все еще жив.

 – Второй? – ей стало больно, от этой мысли.

 – А как еще я мог передать подарок для тебя? – он грустно улыбался.

Моника посмотрела на браслет, украшавший сегодня ее запястье, и снова вопросительно посмотрела на него.

 – Дарий?

 – Да.

 – Ты ему доверяешь?!

 – Не удивляйся, он больше не только не враг, теперь он, скорее наш друг. Мы на пороге удивительных событий и сейчас все только начинается.

Я и так сильно рискую… но я не мог отказаться от мысли  увидеть тебя сегодня… – его голос обжег сдерживаемой страстью, он снова поцеловал ее ладонь и отпустил. 

Вернулся официант. Они взяли наполненные бокалы.

 – Маркус… ты за более чем триста лет ни разу обо мне не то, что не подумал, даже не вспомнил.

 – Я не мог позволить себе эту роскошь, ты бы сразу поняла, что я не только жив, но вероятно определила бы место моего укрытия… Ника, ты не представляешь, каких титанических усилий мне это стоило! – быстро добавил он, и его лицо снова перекосила маска боли.

 – Я готова была умереть от отчаяния! – по ее щекам катились слезы.– Ты мне совсем не доверяешь! Сначала ты, потом Дезирэ! 

Постепенно ее упреки, сопровождаемые слезами, разразились бурными рыданиями. Маркус молниеносно оказался рядом и, прижав ее голову к своему плечу, обнял так, словно хотел защитить маленького ребенка.