Нечеловеческие хроники

 – На сегодня да, но надо быть очень осторожными, если азарии поймут, что происходит, весь мир полетит к чертям.

 – Не поймут! – Моника хищно улыбалась и казалась полной сил. – Теперь все будет хорошо, помнишь?

Маркус с улыбкой схватил ее на руки.

 – Я не могу тебя отпустить ни на секунду, от одной этой мысли во мне все переворачивается.

 – Думаю, что теперь это ненадолго, – пылко сказала она.

Моника тихо, стараясь не шуметь, зашла в  номер.

В приглушенном свете просторной комнаты, Катино лицо казалось почти нереальным, она мирно спала, улыбаясь, словно ангел.

Моника села на краешек кровати. 

Как же я тебя не узнала?  Она рассматривала это безмятежное лицо, все еще не решаясь поверить, что это ее горячо любимая подруга и наставница, которой она обязана столь многим, можно сказать вообще самим своим существованием.

«Я смогу тебя защитить, так же, как ты когда-то спасла меня!» –  обещала она скорее самой себе, чем спящему виденью, рядом с которым на подушке лежала одинокая орхидея.

 

Моника улыбнулась и села в большое кресло возле окна.

Глава 8. Откровения

Катя открыла глаза и удивленно уставилась на Монику, спящую в одном из кресел возле окна. 

«Что она здесь делает?» – пронеслось в голове, – «Она решила вместо Юры спать в моей комнате, надеясь помешать Дарию?» – от этой мысли стало смешно.

 

Повернув голову и заметив на подушке цветок орхидеи, я облегченно вздохнула, потягиваясь и с удовольствием вспоминая события вчерашнего вечера. 

Карнавал карнавалом, а прогулка была отличная. 

Я вспомнила свои сомнения и они огромным потоком обрушились на меня с новой силой. Что же я буду делать дальше? Позволю ли я себе стать суррогатным заменителем, или у меня хватит сил гордо отказаться от своих едва зародившихся, но уже необыкновенно сильных чувств, обрекая себя на немое мученье.

Я была уверена, что своими чувствами лучше ни с кем не делиться. Что мне сказать Дарию, вернее как дать понять, что я думаю и чувствую  на самом деле? Интересно, как скоро я его увижу вновь?

 – Доброе утро, – Моника внимательно изучала мое лицо, словно я за ночь сильно изменилась.

 – Доброе утро, – я старательно вытерла огорчение со своего лица.