Картонный трубадур

—Если ты думаешь, что до вашей музыки так трудно добраться, то спешу тебя разочаровать, —Ухмыльнулась Риген. Как ни странно, но эта ухмылка показалась мне едва ли не первой искренней положительной эмоцией девушки с момента нашего знакомства.—Ты слушаешь гранж? —Если это единственное, за что я могу зацепиться, чтобы увидеть в ней человека, я не упущу эту возможность.—Не твое дело, —Девушка тотчас закрылась, как старая рассохшаяся книга.—Нет, ну правда. Я даже в душу к тебе не лезу, просто спрашиваю — кто нравится?—Слушай, придурок, —Вновь повернулась ко мне она, —Когда ты уже забьешь на попытки со мной закорешиться?—Не в этой жизни, —Отмахнулся я, —Так что? Риген показательно отвернулась от меня и принялась смотреть в окно.

От этого жеста меня невольно разобрал смех. Я вдруг понял, что хоть мне и было больно, страшно, обидно — сейчас я в безопасности. Я как дурак улыбался лобовому стеклу и радовался тому, что впервые почти вывел Риген на искреннюю улыбку. А она говорила, что я безнадежен!—Джефф Бакли, —Вдруг сказала она, —Еще мне нравится Джефф Бакли. Я едва не подпрыгнул на сиденье. Она соизволила ответить мне!? Не послала, не ударила — а просто ответила на вопрос о себе!—Значит, не только гранж…—Не только, —Согласилась она.—А моих парней ты не слушаешь? —Окончательно обнаглел я. То ли Риген забылась, то ли пребывала в невиданно хорошем расположении духа, но ответила она и на этот вопрос:—Не слушаю. Много пафоса, мало смысла. Гаррет только и умел, что любоваться собой. —Но я же ведь не такой, верно? —Ухмыльнулся я.—Верно, —Пожала плечами она, —Ты еще хуже. Пробка наконец подходила к своему логическому завершению — точнее, до него оставалось всего минут пятнадцать.—На самом деле ты так не думаешь, —Возразил я, —Просто хочешь позлить меня. Риген лишь фыркнула и продолжила смотреть на дорогу. Я решил тем временем осмотреть свои увечья, насколько это было возможно в машине. Закатал рукав косухи, полюбовался темно-багровым синяком, что расползался по всему локтю, ощупал левую ногу, которая отзывалась болью на каждое прикосновение, но в то же время успокоил себя тем, что ни колено, ни локоть при сгибании не болели, а значит, ничего критичного со мной не случилось. Разве что футболку, залитую кофе, придется выбросить.—А почему ты не могла просто посигналить мне? —Вдруг опомнился я, —Я был сел к тебе в тачку и не надо бы было травмировать мою психику и тело. Риген молчала непривычно долго.