Картонный трубадур

Нельзя было терять ни секунды, и я с головой погрузился в поиски Риген, стараясь ненароком не наткнуться на кого-то из парней или на Бекки (если она еще была здесь). Порассуждав минуту-другую, я пришел к выводу, что Риген вряд ли станет весь вечер ошиваться у всех на виду, а потому направился туда, где, как мне показалось во время поисков Локлива, в особняке было меньше всего народу — в правое крыло первого этажа. Здесь даже не играла музыка, а вместо стилизованных под свечи светильников горели обычные лампы.

Бестолковая огромная анфилада, украшенная колоннами, статуями и картинами, стояла без дела, заставляя меня поразиться только одному — на кой черт Локливу такой огромный дом? Можно сказать, здесь было скучно, как в музее декоративно-прикладного творчества — идеальное место для такого мизантропа, как Риген. Неудивительно, что я быстро ее нашел — видимо, мои дедуктивные способности все-таки чуть отступили от нуля в сторону положительных показателей. Вот только Риген была не одна. Едва завидев ее силуэт в нижнем зале, я услышал еще и голос девушки — а она вовсе не походила на человека, имеющего привычку поговорить с самой собой. Не понимая, что происходит, я замер, прижавшись спиной к ближайшей колонне, чтобы меня ненароком не заметили.—Зачем ты привел меня сюда? Посмеяться? —Риген даже не пыталась говорить тихо из-за едва сдерживаемых эмоций.—Над чем же мне смеяться? Над тем, какой ты стала? —Спокойно вопрошал мужской голос, ни капли мне не знакомый. Предположив, что Риген сейчас точно не до того, чтобы оглядываться по сторонам в поисках моей скромной персоны, я осмелился выглянуть из своего укрытия. В пустом зале, где Риген буквально вжималась в какой-то мраморный постамент со статуей, из стороны в сторону расхаживал ее собеседник — франтовато одетый дядька лет сорока пяти, высокий и подтянутый, с аккуратно уложенными каштановыми кудрями и бледным, но моложавым лицом. Голос у него был такой, словно он собирался читать Риген отповедь, но я почему-то сомневался, что он мог приходиться ей отцом. Да и содержанка из девушки вышла бы никакая…—Тут не смеяться, тут плакать надо, —Подметил он, подходя ближе. Риген, и без того зажатая и дерганная, попыталась сделать еще шаг назад, но вновь уткнулась в постамент. И тут я понял, в чем дело — девушка боялась этого франта.