Картонный трубадур

Нам тоже не чужды войны, эпидемии, революции. Так что насильственных смертей хватает. Как-то некстати вспомнился мой новоявленный “близнец”. Как бы и мне ненароком не повторить его участь… Второй круг оказался спокойным и тихим, но все же городком, поэтому спустя полчаса быстрой ходьбы я уже изрядно подустал. Следы опьянения окончательно выветрились, но это отнюдь не способствовало поднятию моего настроения. Даже наоборот — с каждой секундой я все больше жалел о том, что согласился. Я пытался взвешивать все “за” и “против”, напоминать себе, что меня ничего не держит в “Пресности” (фу, ну и словечко!), в то время как здесь у меня появится шанс воплотить свою мечту, прожить жизнь того, кем я хотел быть, а не того, кем у меня получилось стать.

Не слишком-то это и помогало — я только еще сильнее загонял себя в панику. Может, еще не поздно дать заднюю? Вот только Нора так и не сказала мне, как вернуться обратно.—Долго еще? —Вымученно поинтересовался я.—Мы уже почти на границе, остался третий круг, —Обнадежила Нора, —Когда доберемся, будешь делать только то, что я говорю и не задавать вопросов. Понятно? Я покорно кивнул, вверяя себя в руки этой дамочки. Впереди расстилался непроглядный туман, такой густой, что в нем вряд ли разглядишь собственную руку, если вытянешь ее перед собой. В ночи подобное зрелище и вовсе наводило ужас. Не буду томить — это и оказался третий круг. О магической природе тумана догадаться было нетрудно, учитывая, как резко он отрезал городок от того, что лежало впереди, но и в целесообразности такой завесы я сомневался. Туман может напугать, в нем можно заблудиться, но можно и выбраться. Какой тогда в нем смысл?—И в чем подвох? —Нахмурился я.—Зайдешь — и превратишься в пыль, —Пожала плечами Нора, —Прикасаться тоже не советую. Поглощает любую органику.—И как тогда пройти? —Я вдруг представил, какими крохотными мы кажемся рядом с завесой тумана, что простиралась до самого горизонта. Нора не смотрела на меня. Глаза ее впились в дымчатую стену перед нами, словно пытаясь выжечь проход взглядом. —Tu et ego nihil habeo quod communicem, —Плавно произнесла она. До этого момента я не подозревал, что туман так сильно может походить на воду. Завеса задрожала, словно взбудораженное море, и волнами разошлась в стороны, открывая перед нами узкий тоннель высотой с Норин рост. Женщина тотчас бесстрашно нырнула в него, в то время как я почувствовал, что не могу сделать и шага. Ноги словно приросли к земле от страха.