Картонный трубадур

—Ничего не было, —Покачал головой я, —Писаки понапридумывали всякую чушь, а вы верите! Надеюсь, прозвучало не слишком грубо. Хотя, изучая поведение Гаррета, я понял, что за языком этот парень точно не следил — говорил все, что приходит в голову. Бернард коротко хохотнул:—Про тебя писали и не такое! Тут я не мог не согласиться — журналисты обвиняли Гаррета во всех смертных грехах, начиная от наркотиков и заканчивая чуть ли не убийствами. Я ухмыльнулся продюсеру в ответ, и один только Стивен остался невозмутимым.

Он пристально смотрел на меня из-под стекол своих очков, словно пытаясь разглядеть личность Илтона, скрытую под толстым слоем грима Гаррета. В досье значилось, что клавишнику двадцать четыре года, но я едва дал бы ему восемнадцать, даже несмотря на серьезный проницательный взгляд. Еще труднее было заподозрить в этом одетом с иголочки примерном студенте консерватории рок-музыканта. Причем, на групповых фотках “Сломанной вечности” он был таким же — тот самый хороший мальчик, связавшийся с плохой компанией. Возможно, его отец именно так и считал, поэтому решил взять группу Гаррета под крыло. Как-никак, Бернард занимался попсой, и тут вдруг захотел перекинуться на рокеров — должна же быть во всем какая-то логика.—Ч-что интересного произошло без меня? —Сориентировался я, желая дать им нить для разговора. Нужно было смотреть на Бернарда, но вместо этого я случайно поймал взгляд Стивена и снова ощутил себя не в своей тарелке. Парень хотел что-то мне сказать, причем, наедине — об этом говорил и наклон головы, и прищур глаз, и изгиб бровей. Или же я просто не умел читать по лицам…—Может, тогда в квартиру зайдем? —Хохотнул Бернард.—Да-да, сейчас, —Пробормотал я, выискивая на дне рюкзака связку ключей. Впредь нужно будет убирать их в другое место, не такое труднодоступное. Отец с сыном озадаченно переглянулись, видимо, немало удивленные странным поведением Гаррета. Я же в этот момент несказанно злился на самого себя — должен был играть роль, а в итоге оставался самим собой, растяпой и неудачником. Если так пойдет и дальше, меня рассекретят уже к вечеру. Отыскав наконец ключи, я пропустил гостей в дом, где мы дружно вошли в лифт и поехали на восьмой этаж. Я уже говорил, что отношения с лифтами у меня более чем напряженные — так вот сейчас эти отношения достигли пика.