Картонный трубадур

Удовлетворенная этим ответом, Бекки кивнула, и мы вошли в комнату, где, судя по всему, “Сломанная вечность” собиралась частенько — пять кресел здесь стояли в круг, еще одно чуть поодаль, а между ними торчал заваленный бумагами низкий журнальный столик, на котором уже стояла бутылка вина и четыре бокала. Стивен с каким-то аристократическим изяществом опустился в кресло и взглянул на Бекки из-под очков:—Скоро будут Рой с Филом. Принеси еще один бокал, пожалуйста. Девушка нахмурилась:—Один?—Я лично придушу того человека, который додумается налить Филу, —Холодно пояснил клавишник.

Хмыкнув, Бекки удалилась на кухню, в то время как я взялся разливать вино. И, черт, лучше бы я этого не делал! Не знаю, насколько важные бумаги лежали на столе под бокалами, но я испортил их окончательно и бесповоротно, утопив в красном вине.—Гаррет, что ты творишь!? —Вспыхнул Бернард, выдергивая бумаги из-под моих кривых ручонок, —От косорукости не вылечили?—Черт, прости! —Отставив бутылку в сторону, я схватился за размокший лист, —А что это вообще такое?—Ваш контракт с “Таленс”, что же еще!? —Недовольно отозвался продюсер, смяв испорченные бумаги и бросив их на пол. —“Таленс”!? —Воскликнул Стивен, —Отец, мы уже обсуждали это! Мне снова стало не по себе. Кажется, сейчас мне явно придется снова ссылаться на амнезию. Что такое “Таленс” вообще? Почему Стив так остро отреагировал?—Да пойми же ты, какие это возможности! Вмиг растеряв всю свою воспитанность, Стив смахнул с лица русую челку и подался вперед, глядя на меня:—Правильно сделал, Гаррет! Я бы еще и поджег это дерьмо к чертям! Я все еще ничего не понимал, зная только одно — мне надо как-то реагировать, принимать чью-то сторону. Но, оказывается, сегодняшний день для меня был и вправду отмечен небывалой удачей — незадолго до того момента, когда мое бессмысленное молчание показалось бы подозрительным, в дверь позвонили.—Я открою, —Тоном, не допускающим возражений, рявкнул Стивен и направился в коридор. Я позволил себе выдохнуть. “Соберись, Илтон! Действуй по ситуации” — мысленно приказал себе я и для храбрости отхлебнул вина прямо из горла.—Живой, чертяка! —Раздался громоподобный голос, и в комнату ураганом ворвался еще один друг Гаррета — барабанщик Рой. Не успел я даже пискнуть, как меня уже сжали в объятиях, больше напоминающих тиски. От барабанщика разило сигаретным дымом и терпкими стойкими духами с каким-то едва заметным сладковатым ароматом.