Картонный трубадур

Рейтинги! Мне конец! Босс придирчиво пробежался глазами по списку имен, напечатанному на листе, и наконец соизволил его огласить:—В первую очередь это Джон Линнис и Илтон Ройн. Ваши статьи за последние три месяца ни разу не поднимались в рейтинге интересного выше двадцать восьмой строки. К сожалению, такие результаты неприемлемы для нашего издания. Не отдавая себе в том отчета, я фыркнул, и только потом понял, что все взгляды обращены на меня. Черт, не хватало еще сейчас оказаться в центре внимания! На Джона Линниса тоже поглядывали, но не с таким интересом, как на меня.

Правильно, он ведь умел держать себя в руках. Джон вообще ухитрялся быть даже более незаметным, чем я. Это был самый обыкновенный дядька средних лет, с легкой залысиной, в очках и идеально выглаженной рубашке. Писал он то ли о джазе, то ли о чем-то еще, что, по-видимому, интересовало читателей не больше, чем достижения местной самодеятельности. Хотя отреагировал он не менее бурно, чем я — бешено метаясь взглядом по своему столу, Джон краснел и бледнел, закусывал губы, пот градом катился у него по лбу, и на какой-то момент я даже забеспокоился о его здоровье. Мало ли, вдруг у него сердце прихватит?—Наша редакция вынуждена с вами распрощаться. Приказ о вашем увольнении уже готов, —Безжалостно заключил босс, —Всем остальным, кого я сейчас назову, следует пересмотреть свою работу или повысить ее качество… Дальше я не слушал. Просто поднялся со своего места, схватил рюкзак, блокнот, и перепроверил, ничего ли из моих личных вещей не осталось на столе. —Илтон! —Позвал Макс. Я не дал ему сказать ни слова. Лишь, проходя мимо, сжал его плечо и негромко произнес:—Удачи тебе, Макс. На большее моего благородства не хватило. Да и о каком благородстве может идти речь, когда тебя вышибли с работы, как собаку? Я хотел уйти с достоинством, как настоящий мужчина, но вместо этого запнулся за чей-то стол и чуть не растянулся прямо на полу посреди офиса. Все глаза снова смотрели на меня. —Все в порядке, —Смущенно пробормотал я, чувствуя, как от стыда вспыхивают щеки. Нужно убираться отсюда. Черт знает, во что бы я еще влип и сколько раз бы еще насмешил коллег, если бы не Джон Линнис. Это он не дал мне покинуть этот гадюшник в одиночестве, поэтому из офиса мы вышли вместе, свободные и безработные, но если я был зол, как изгоняемый экзорцистом демон, то джазмен (будем звать его так) находился в отчаянии.