Картонный трубадур

Правда, подошел к Филу он только затем, чтобы легонько пнуть его и приказным тоном заставить встать. Каждое движение басиста сопровождалось едва слышным стоном. Свернувшись калачиком прямо на полу, он пробормотал что-то нечленораздельное, но потом, опираясь на дрожащие руки, все-таки принял сидячее положение.—Давай-давай, свинья! —“Подбадривал” его Рой. Бедолага был одет в огромную рваную футболку, сшитую словно из мешка. Мало того, что она была непозволительно велика Филу, кое-где на ней виднелись следы крови, грязи и даже блевотины.

Штаны и кеды парня тоже пребывали в почти таком же ветхом состоянии, что вместе с его изможденным видом делало нашего басиста похожим на бомжа. На самом деле, мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы остаться хладнокровным и не выдать своего шока при виде “угашенного” в край человека. Просто, в своей тихой и спокойной жизни обыкновенного журналиста я если и видел наркоманов, то только издалека, а тут мне приходилось отыгрывать полнейшее безразличие ко всему этому ужасу, который я лицезрел впервые в жизни. Я покосился на Стива, который даже не шелохнулся, а лишь соизволил закатить глаза и сообщить мне:—И вот так все чаще. Даже с тобой такого не было.—Надо отправить его на лечение, —Предложил я, —Он же не сегодня-завтра ласты склеит! Должно быть, в этой фразе из-под маски Гаррета снова показался Илтон, но я не жалел о сказанном — я действительно не мог смотреть на то, как человек опускается до состояния животного. Тем более, если этот человек вроде как приходится мне другом. —Нет, Гаррет, не надо! —Вдруг взмолился Фил, на удивление громко и отчетливо. Он смотрел на меня, но зрачки его были так расширены, что я засомневался, видит ли он вообще хоть что-то, —Клянусь, это последний раз!—Уже седьмой раз за месяц… или восьмой? —Безразлично отозвался Стив.—Фил, ты доигрался! —Не выдержав, Рой схватил парня за шкирку и одним движением своей мощной ручищи поднял его на ноги, —Ты уже не соображаешь, что несешь! Я с ужасом смотрел на него и чувствовал себя пустым местом, каким-то бесхребетным мудаком, неспособным даже попытаться ему помочь. Вскочив со своего места, я тронул басиста за плечо. Его била такая сильная дрожь, что на мгновение я решил, что она передастся и мне, если я не уберу руку прямо сейчас.—Фил, надо поговорить, —Строго заключил я, заглядывая в его мутные пустые глаза, —Наедине.—Гаррет, я больше не буду, —Вновь пробормотал он, шатаясь на нетвердых ногах. Мне вдруг показалось, что он может свалиться прямо на меня.