Свет в конце тоннеля-2000

Пообедав и выпив бутылку вина, дочь с мужем удалились наверх, в верхнюю комнату, и некоторое время оттуда доносились всякие звуки. Николай Андреевич поморщился и вернулся к своим грядкам.

Через час к Николаю Андреевичу подошел зять, закурил папиросу и стал внимательно смотреть, как тот работает. Николай Андреевич старался не обращать на зятя внимания. Минут через пять спустилась взлохмаченная Ирина, подошла, оперлась мужу о плечо.

- Вечером шашлычок будем делать. А? – заискивающе проговорил зять. Он почему-то побаивался не жаловавшего его старика и бессознательно подхалимствовал.

- Пожалуйста, - буркнул Николай Андреевич и отправился к кроликам. Он чувствовал, что вчерашнее возмущение не улеглось.

Видя, что беседы не получается, гости отправились гулять на пруд.

К вечеру зять действительно приготовил шашлык. Сидя на веранде за стопкой водки, Николай Андреевич несколько подобрел и уже более благожелательно посматривал на своих гостей. Давление действительности уменьшилось. Зять, косясь на хозяина вороватым глазом, рассказывал анекдоты.

Ирина заливисто хохотала, запрокидывая голову и открывая желтоватую, уже с обозначившимися складками, шею. Николай Андреевич сопел, набивал трубочку, подливал водки. Словом, все было бы ничего, если бы неугомонный зятек не завел разговора о политике. Этого Николай Андреевич не утерпел и взвился.

Он принялся метать громы и молнии, на чем свет стоит ругая все подряд и употребляя крепкие слова, и до того разошелся, что в запальчивости заплевал весь стол перед собой.

Осмелевший от выпитого зятек ввязался в спор и возразил, что демократия дает человеку дельному свободу инициативы и возможность пожить по-человечески, а строем пускай быдло марширует.

- Это какое еще быдло и каким еще строем? – вкрадчиво спросил Николай Андреевич, приготовившись раскатать зятя как тесто скалкой.

- Известно какое, - заявил зятек.

- Это ты, сынок, рабочий класс имеешь ввиду? – зловеще произнес Николай Андреевич. – Значит, говоришь, быдло пускай работает, а вы будете воровать и от жира трескаться, так, что ли?

Поглядев на Николая Андреевича и почувствовав, что пахнет жареным, зятек несколько смешался, забормотал что-то и перевел разговор на Сталина, повторив слышанную им где-то фразу, что ворюги лучше, чем кровопийцы.

- Это кто, Сталин кровопийца? – вопросил Николай Андреевич.

- А то как же, - усмехнулся зять в сознании своего превосходства.

Николай Андреевич ударил кулаком по столу. Бутылки жалобно зазвенели.