Животворящий туризм

– Зарплата хорошая. Ты такой не найдешь.

- Я подумаю, - сдержанно отвечал Андрей. – Слушай, Саш…

- Чего?

- Может, все-таки расскажешь, как все получилось-то? Ну, по старой дружбе? Я никому не скажу, чес-слово, - торопливо добавил он.

Саша хмыкнул вторично.

- Да чего рассказывать-то, Андрюха? – воскликнул он. – Я же тебе, собственно, все рассказал. Не веришь? Короче, помнишь тот вечер? Подхожу я к нему, - к Эдику, то есть…

Тут Саша неожиданно перебил сам себя.

- А ты знаешь, Андрюха, - проникновенно сказал он, - и в бедности тоже есть свои положительные стороны.

Потому что, только заимев деньги, ты понимаешь, - какие же на самом деле чудовищные мордогрызы живут вокруг и душат планету.

- Еще не поздно пожертвовать все какому-нибудь детскому дому, - сказал Андрей.

- Детскому дому, говоришь? - Саша засмеялся. Смеялся он долго и заливисто, даже, пожалуй, визгливо, и так разошелся, что чуть не протаранил шедшую навстречу старенькую «Киа». Водителю «Киа» пришлось с ходу влететь на тротуар, но возмущаться он не осмелился – вид Сашиной машины оказывал седативное воздействие на психику.

Отсмеявшись, Саша стиснул зубы и довольно мрачно процедил:

- Знаешь, я подожду жертвовать. Это я всегда успею сделать.

XIV

На самом деле, Саша не смог бы рассказать Андрею ничего внятного - по той простой причине, что он и сам мало чего понимал. А если бы понимал, Андрей все равно бы не поверил.

Эдик, как его называл Саша, - или Эдуард Борисович Брынзин, - конечно, знал, в чем дело, но и ему тоже не поверили.

Собственно, если пойти от начала, события развивались так.

Как следовало из показаний, взятых на Петровке, 38, а также в «конторе», - 10 января, около 10 часов утра, Брынзин Эдуард Борисович, предприниматель, запер инкрустированную ценными породами дверь своей квартиры титановым ключом. Он двинулся вниз по лестнице, направляясь на работу в свой офис, находящийся на Тверской.

Примерно в это же время банда, впоследствии получившая кодовое наименование «верблюжатники», начала свою преступную деятельность.

Как было сказано в ориентировках, банда отличалась высокой профессиональной подготовкой и действовала с особым цинизмом.

А Эдуард Брынзин стал, по-видимому, одной из первых ее жертв.

Спускаясь по лестнице, Брынзин чувствовал глухое раздражение.

Во-первых, возникли проблемы с продажами на восточноевропейских рынках.