Животворящий туризм

- Вот это вот что? – деланно-ласково спросил Брынзин и потряс рекламой у самого носа консьержа.

- Это? Не знаю, Эдуард Борисович, - пролепетал консьерж, - похоже, реклама какая-то.

- Это я и сам вижу, - голосом, не обещавшим ничего приятного, процедил Брынзин, - а как она оказалась у меня?

- Видать, этот лакей принес, - предположил Валера.

- А почему ты его впустил? Вдруг это был бы наемный убийца?

- Не, - авторитетно заявил Валера, - я его проверил, обшмонал и прорентгенил. Пробил по базе. Звякнул Михал Иванычу.

- А почему ты так решил?

Валера задумался. Сейчас он уже не мог точно объяснить Брынзину, почему он так решил. Просто лакей как-то очень по-доброму посмотрел на Валеру, и сказал, что принес хорошую весть.

На Валеру уже очень давно никто не смотрел по-доброму. Поэтому, видно, он и пропустил лакея.

- Но он же и в самом деле не принес ничего опасного? – сказал Валера Брынзину. – Только бумажку с рекламой, а это не несет угрозы жизни и здоровью.

- Поспорь тут со мной, Валер, - сказал Брынзин. - Ты здесь для чего сидишь? Дрочить, что ли? Сегодня - лакей от неизвестной организации, завтра - нищендроп, послезавтра - гопник, а потом, глядишь, и какой-нибудь Боря Савинков. Хочешь, чтобы тебя выкинули? Так это быстро. Знаешь, сколько сейчас таких, как ты, по помойкам лазает?

Глаза консьержа сверкнули под тяжелыми надбровными дугами. Брынзин сощурился.

- Что, Валера, хочешь сказать, году в 1985-м ты бы со мной по-другому поговорил, да?

Глаза Валеры потухли.

- Сейчас не восемьдесят пятый, - тихо произнес он. – Извините, Эдуард Борисович. Я виноват. Больше не повторится.

Брынзин хмыкнул, скатал рекламу в шарик, двумя пальцами оттянул край нагрудного кармана форменной куртки Валеры и молча засунул туда бумажный комок. Утвердив, таким образом, полную и окончательную победу, выражаясь словами Пушкина, злата над булатом, он повернулся к Валере спиной, преодолел последние несколько ступенек до двери подъезда и вышел на улицу.

Там Брынзин сел в машину и поехал на работу. Всю дорогу он молча злился на венгров, жену и в особенности почему-то на неизвестных наглецов, рассылающих рекламу. В итоге он накрутил себя до такой степени, что решил заехать в пресловутое турагентство (а, забегая вперед, следует сказать, что, собственно, это и было то самое турагентство, в которое случайно попали, или, вернее, не попали Саша с Андреем).