Крылья над городом

К удивлению пленника, “окно” на утро не исчезло, только вид за ним поменялся. Скромная комната: шкаф, полки с книгами во всю стену от пола до потолка, стол, заваленный рисунками, узкая кровать под зеленым покрывалом. И, у самого стекла, глядя перед собой удивленными карими глазами, сидела та самая рыжеволосая художница из парка. Похоже, что она его видела! Кир смущенно улыбнулся и помахал рукой. Девушка зажмурилась, затрясла головой, потом осторожно открыла глаза. Видимо, непонятная картинка за стеклом не исчезла, потому что лицо ее стало растерянным и совсем печальным.

- Привет, - сказал темноволосый худой парень с той стороны,и она его поняла. - Меня зовут Кир. А тебя?

- О… Ольга. А ты… кто?

- Лекарь. Был. А теперь, наверное, никто.

- Как это?

- Долго рассказывать. Нашему Владетелю так нужно.

- Бре-е-ед, - протянула девушка и сильно потерла лицо ладонями, - наверное, мне вместо обезболивающего подсунули какую-то гадость.

- Твои лекари кормят тебя снадобьями вместо того, чтобы вылечить?

- Они говорят, нужно снова ломать кость, и пото еще несколько операций.

- Глупости говорят твои лекари, Ольгха, - Кир выговорил ее имя, и ему понравилось, как оно звучит. Так бы и катал на языке, как льдинку, - я таких неправильно сросшихся переломов вылечил много.И ничего не ломал никому. Просто… надо уметь.

- Слушай, ты какой-то странный. Не от мира сего…

- Хорошо сказано! - улыбнулся Кир, - Понятия не имею, как это у нас получилось, но… Скажи, твой город похож вот на это? - он показал ей рисунок, потом другой.

- Точно, это Питер! Если полностью, Санкт-Петербург. Это Казанский собор, только ракурс какой-то непривычный. А это Васильевский остров, а вот мост, Банковский называется… Ты что, тоже здесь живешь?

- Нет, Ольгха. Я вижу этот город во сне, а утром рисую. Рисовал… - упавшим голосом сообщил целитель.

- То есть, если мне снится замок на скале и крылатые лучники, это - твой мир? - сообразила рыжая.

- Может быть. Нас учили, что миров много, и стены между ними не везде из алмаза и кремня.

- Я сейчас набросаю быстро, а ты скажешь, твое это , или нет. Хорошо?

- Конечно. Расскажи еще что-нибудь про себя, про свой город. Меня заперли тут, я уже несколько месяцев ни с кем не разговаривал.

- Изверги. Художника нельзя запирать.

- Нельзя. А вот лекаря-калеку можно, пусть ты даже ему трижды обязан жизнью.

- Почему калеку? Ты что, безрукий или безногий? Я вижу, что нет.