Королевство номер три

Не зря заказчик настоял, чтобы часть маршрута, по которому тихо провезут паромщика, выучил и Деян. Как знал, что Раф может облажаться.

— Садис, — сказал Деян.

— Зачем? Из-за этого странного звука, как будто кто-то летит? Тогда точно не сяду. Вдруг это полиция? Мне она как раз нужна. Похищение людей во всех развитых странах дело неодобряемое. Если судить по асфальту и отсутствию лошадей, здесь должна быть плюс-минус такая страна.

Деян фыркнул. Удивительная логика: варварский асфальт и развитая страна. Он улыбнулся Кире.

— Мне ничего не будет, — уверенно заявил он, хотя знал, что еще как будет. Разбирательство займет время, его лицензию приостановят, появятся вопросы, а за доставку паромщицы ему так и не заплатят. Но он у себя в мире и выкрутится. — У меня есть лицензия на прохошдене через портал, а вот у тебя — нет. Если хочеш, ты може шдат патрул. Бес снаня ясыка вы не договоритес.

— Так это патруль? Хорошо. И я быстро учусь. Ваш язык мне будет на один зуб.

— Я верю. Паромшики странные люди и могут странные веши.

— Но мы с тобой же как-то разговариваем, может, и с ними получится.

— Я хожу мешду мирами, потому и знаю боше других.

Дрон уже показался на горизонте, над деревьями мягко скользила серая сфера, которая поблескивала серебром. Похоже, их тоже заметили. Потому что среди винтов включился синий маячок патруля. Все-таки законники. Деян поморщился, но тут же шире улыбнулся.

— Садис, и я расскажу, что знаю. Например, сачем ты сдесь.

— Если тебе не страшен этот патруль, давай подождем. А потом я поеду с тобой, — предложила Кира преувеличенно спокойно. Только жилка на шее едва дрогнула.

— Они могут тебя не отпустит.

Деян кинул взгляд на приближающийся дрон и снова поставил дозвон до Рафа.

Оборотень словно оглох или спал после пьянки. Деян видел его трижды, но даже одного взгляда хватало, чтобы понять — Раф любит отдыхать. Выпивку, сговорчивых девушек и бег голышом по лесу, когда на небе Большой Мерек. О последнем можно было судить по запаху.

Деян отключил дозвон и посмотрел на Киру. Она в ответ буравила его взглядом. Радужка паромщицы едва заметно меняла оттенок. Темный шоколад плавился, создавая ощущение, что в него добавили каплю молока. Из-за чего цвет теперь не бликовал темнотой, а приобрел бархатистость.