"Час полнолуния"

С чего мне подобное в голову пришло? Кем бы я ни стал за последнее время, мы все равно с ним пока в разных весовых категориях. В результате всегда решает опыт и знание жизни, в котором до него мне еще далеко. 

Промолчать тоже нельзя. Нет, можно попробовать наплести невесть чего, только вот не поверит в это никто. Ни Ряжская, ни Геннадий. Они за минувшие полгода много чего видели, и кое-что поняли.

И соврать не вариант. Если Ряжский поверит, что в сейфе Соломина ничего на него нет, а потом бумаги всплывут, что вполне вероятно, то спрос опять же с меня будет.

Крайний нужен всегда, и в данном случае я идеально подхожу на эту роль.

Короче – сам себя поймал. Сам капкан поставил, ногу в него сунул и теперь пытаюсь выбраться. Вывод – не играй на чужом поле, заранее не убедившись в том, что это тебе под силу.

– Что молчим? – поторопил меня Алеша. – Был задан вопрос.

– Саша, не переживай, – мягко произнесла Ряжская. – И не обращай внимания на тон Павла Николаевича. Он скептик и подвергает сомнению любые явления, которые не укладываются в его картину мироздания.

И еще – здесь нет тех, кто желает тебе зла.

– Итак? – в голосе Ряжского прозвучали нотки недовольства.

– Разное там есть. – Я перебирал в голове все, что мне выложила накануне вечером Жанна, тщательно просмотревшая в сейфе бумаги, относившиеся к семейству Ряжских. Надо понять, о чем точно говорить не стоит. – Например, документы на строительство нескольких школ в одной далекой горной республике, ещё тем веком датированные. Акты, сметы, накладные с вашей подписью, в том числе, и о сдаче объекта.

К ним еще фотографии прикреплены с пустырем и несколько допросных листов с отметками Следственного комитета, из которых следует, что там никто ничего никогда не строил. 

Наверное, не тот пример я выбрал. Куда делся интеллигентный бизнесмен? За столом сидел волк, готовый прыгнуть. Какой волк? Тигр!

Все ж таки быстро я забыл Самое Главное Правило клерка – молчи обо всем, что может накликать на тебя беду. То есть – обо всем, что не касается еды, выпивки и баб.

 

– Дальше? – требовательно спросил у меня Ряжский. – Я жду. 

– Да, собственно, это самое веское из того, что есть, – с улыбкой произнес я. – Остальное так, мелочи.

– Врешь, – безынтонационно сообщил мне Алеша. – Говори.

– Еще имеются бумаги о передачах долей компаний, занимающихся нефтянкой. – неохотно пробурчал я. – Документы о пропаже гражданина Селиверстова. По-моему – Селиверстова. Это точно все. Остальное на жестком диске.