"Час полнолуния"

А роса? Пользительней той росы, что на лугу выпадает после Троянова дня, сколько ни ищи – не сыщешь! Но сбирать ее надо до восхода Солнца. Сам рассуди – не тебе же ноги мочить, по лугу бегать? 

Известны мне твои травки и росы. Лясы будешь точить с собратьями да нос перед ними кверху драть.

– Ты-то откуда про все это знаешь? – не без иронии спросил у него я. – Понятно, что не вчера родился, но не ведь и не в те времена?

– Я – не в те, – с достоинством возразил мне он. – Только мой род ведьмакам с давних пор служит, потому все, что раньше случалось, мне ведомо от пращуров моих.

Ну и другие слуги тоже много чего рассказывали.

– Достойно уважения, – перестал ерничать я. – Молодец. Но все равно непонятно – мы, ведьмаки, к этому празднику какое отношение имеем?

– А как же! – всплеснул лапами Родька. – Как же! Первые ведьмаки – они же все дружинники были, меченосцы. Воины! И Триглав тоже воин, первый из равных. Вот и выходит, что лучше дня для того, чтобы собраться у костра, не придумаешь. Ну не на Купалу же достойным мужам встречаться? Опять же – в этот день что ведьмы, что колдуны, что любая другая нечисть носу на белый свет не кажет, знают, что не их это час.

И, стало быть, праздник никто не испортит.  

– Логично, – отправив очередную ложку бульона в рот, согласился я. – Слушай, а что на этом круге вообще происходит? В целом? О чем речи ведутся?

– Съездишь – узнаешь, – неожиданно коротко и ясно ответил Родька, недвусмысленно давая мне понять, что на ответ можно не рассчитывать.

– Но если боишься чего, так это зря. Когда круг собирается, любую вражду забыть следует, так заповедано от предков. Ни разу такого не случалось, чтобы там драка была или смертоубийство. Спорить спорят, иногда даже до перебранок доходит, но силу в ход пускать никак нельзя. Кара за то страшная будет, это все знают.

– Разумно, – признал я. – Если такие ограничения сразу не ставить, то популяция ведьмаков на Земле здорово убавиться может. Добавки плесни. Хорошо пошел бульончик!

День пролетел незаметно, хотя к вечеру время начало немного тянуться.

Подобных чувств я не испытывал чуть ли не со времен школы, когда торопил стрелку часов, чтобы та двигалась побыстрее, дабы поскорее рвануть на свидание. Вроде как вчера было, а, почитай, десять лет минуло с той поры. Для кого-то, может, и всего ничего, а мне этот временной пласт кажется если и не вечностью, то чем-то с ней схожим. Хотя мне и прошлая весна сейчас кажется далекой и не со мной случившейся.