"Час полнолуния"

А лекарство – здесь. Походил, подышал, вроде как отпустило.

Плохо это. Любая зависимость есть потенциальное оружие против тебя же самого, особенно если про нее узнает кто-нибудь еще. А в моем случае это именно зависимость, без вариантов. И хорошо еще, если стадия «тоска» не перейдет в какую-нибудь другую, более жесткую, класса «ломка». Этого мне только не хватало.

И что совсем скверно – даже посоветоваться по данному поводу не с кем. Одни из тех, кто ничего не знает, другие из тех, кому об этом знать и не нужно.

А Хозяин Кладбища, как всегда, изречет что-нибудь зловеще-туманное, но ответа на вопрос не даст. 

Я загулялся по тропинкам настолько, что прозевал момент, когда восток стал совсем светлым, и шустро побежал в старую часть кладбища. И, увы, опоздал. Не было уже никого на черной гранитной плите. Ушел в склепы местный Хозяин и двери за собой закрыл. И искать в какой именно – это без меня. Есть у меня нехорошее ощущение, что тот смертный, что зайдет в склеп, где обитает умрун, уже никогда из него не выйдет.

Даже если он ведьмак, которому дозволено больше, чем кому-то другому. И данное мне слово о неприкосновенности там, полагаю, не работает. 

Ну не сложилось – и ладно. Главное – настроение у меня было великолепное, сил прибавилось. И даже – оптимизма.

Причем хватило этого всего надолго, аж до самой среды. До того самого момента, когда из нашего с девчулями кабинета меня за шиворот вытащила госпожа Ряжская. В буквальном смысле за шиворот! Причем была она какая-то не такая, как всегда.

Растрепанная, без привычного респектабельного лоска.

– О-па! – донесся до меня из-за неплотно прикрытой двери негромкий говорок Наташки. – Ссора в раю? Похоже, кто-то напроказничал!

Ольга Михайловна перестала шумно дышать и насторожилась.

– Думаешь, Сашка налево сходил? – уточнила у нее Ленка. – Да ладно!

– Ты ее видела? – насмешливо спросила у нее подруга. – В ее возрасте измена молодого любовника приравнивается к пяти новым морщинам! Или даже семи! 

Ряжская почему-то потрогала шею, потом глянула на руки, цапнула меня за плечо и повела в переговорную, что-то тихо бормоча себе под нос.

– Даже не думайте, – посоветовал я ей. – Ничего у вас не выйдет.

– Ты о чем? – зло спросила она у меня.

– Их нельзя увольнять. Они мои друзья. И потом – а вы как хотели? Прибежали, глаза навыкате, волосы в разные стороны торчат. Что людям думать?

– Посмеялась бы, да не до смеха мне сейчас. – Тем временем мы прошли мимо переговорной.