Темные века

Так, всего лишь парочка вкусняшек и прогулка по Эрмитажу для эстетического удовольствия.

А еще Юденич попросил бабушку встретиться в «Бабе-Яге»: какие-то у них возникли сложности с расчетами ритуала. Там же мы должны были встретиться с Добромиром для уточнения даты экскурсии.

Возле дома, где находится кафе, я чуть отстала, поскольку рядом с входом стоял Юденич и явно поджидал нас. Но не успела я объяснить свое поведение, как девушка, проходившая мимо меня, вдруг радостно заявила подруге:

– О, смотри, кафешка! Как удачно, можно будет что-нибудь купить поесть, если снова готовить некогда!

– Где? – ее спутница оглянулась, – не вижу! Ты опять что-то напутала, идем, парни ждут!

– Да вот же оно!.

. – она остановилась и с недоумением огляделась.

Я посмотрела на девушку и со значением обернулась к старшим. Те уже прибавили шаг. Ба плавно повела рукой, и спутница девушки с возгласом:

– Догоняй!.. – почти побежала к метро.

– Милочка, вы видите это кафе? – доброжелательно начала ба.

– Э-э… ну да, – незнакомка кивнула, – вон, и название висит, «Баба-Яга»!

К нам подошел Юденич:

– Прекрасно, что вы это видите, барышня! Дело в том, что вы – маг.

– Что?!

Я внимательно наблюдала: искреннее недоумение и удивление – их не подделаешь. Девушка в шоке, но агрессии нет. Отлично, с этим уже можно работать.

– Позвольте, я вам объясню.

За разговором мы подошли к кафе, и Юденич сделал знак Ворожею. Тот кивнул и внимательно всмотрелся в гостью, запоминая. Девушка, назвавшаяся Викой, оказалась непотомственной колдуньей, выросшей в семье обычных людей в Твери.

С родными у нее всегда были прохладные отношения: трое детей и приземленное мировоззрение сделали девочку, видевшую то, чего не видят другие, изгоем. С грехом пополам окончив местное училище по специальности продавца, она подкопила денег и при первой же возможности укатила в Петербург, на вольные хлеба. Поработала в нескольких магазинах, а сейчас упаковывает готовую мебель на одной частной мебельной фабрике.

– А что ты умеешь, – я ненавязчиво усадила ее рядом и налила чаю из самовара, – эдакое?

– Ну… – она задумалась, – о, знаю! У меня же одеяло есть живое! И тостер!

– В смысле?

– Ну… я купила себе с первых зарплат, еще дома, одеяло хорошее и тостер.

Фирменные, дорогие! Обожаю хрустящий свежежаренный хлеб… ну, и невольно привязалась к ним. Разговаривала, как с живыми… а однажды тостер, когда булка поджарилась, подошел ко мне по столу и выплюнул тосты прямо на тарелку!..