Мой дворец

Мы гуляли под зонтами, жадно вдыхая чистый влажный воздух, сидели в кафе, ели жгучий от острой аджики люля-кебаб и мороженое в розовых, зеленых, белых шариках и наблюдали за швартовкой огромных белых кораблей, забирались на палубу теплохода «Адмирал Нахимов», заглядывали во все углы и с удивлением узнавали, что, оказывается, это немецкое судно перешло Советскому Союзу по репарации после победы над фашистской Германией, вечером ходили в цирк, в кино или на концерт знаменитых артистов, которые приезжали сюда не только отдохнуть, но и заработать.

В такие дождливые дни мне уютно читалось в нашем доме, на балконе, на матрасе, набитом соломой, которая шуршала от каждого моего шевеления и пахла густым деревенским духом. С удовольствием собирал падалицу, сбитую дождем, – желтую алычу и багровый кизил, сизый инжир и черный виноград – мама из этого дармового богатства варила джемы и варенья, которые частью отправлялись домой посылками, частью увозились в чемоданах.

Но самое интересное всегда происходило на той таинственной грани, когда сон еще только подкрадывается, а сознание перебраживает события уплывающего дня.

За какие-то минуты я переживал такую глубину и такую высоту – всё на пределе усталости и полного изнеможения: снова и снова распахивались двери иной реальности, и в мой крохотный мир врывался вселенский ураган огромной любви, которая подхватывала меня и несла прочь от тленных мещанских низин в предвечные чистые высоты, где я бродил по огромному золотому дворцу, заглядывал в комнаты из хрусталя, рубина и изумруда – и жадно искал хозяев, прислугу и попутчиков, которые до поры, до времени скрывались от меня. Только мне почему-то было известно: когда-нибудь я найду их, и наше общение принесет счастье.

Не так уж много бывало по-настоящему счастливых дней и ночей в моем детстве, в моей юности, но, может быть, именно поэтому они сверкают в памяти, как нечаянные бриллианты в сухой желтой листве под ногами.

Если соединить воедино дни, когда жизнь бурлила приключениями, наберется в лучшем случае два-три месяца, а в остальные месяцы, годы и десятилетия я занимался тем, что насиловал свою романтическую натуру обязательными занятиями, по большей части скучными и практически бесполезными.

Разве только терпению и смирению учили они меня!..

Пользу от таких упражнений оцениваешь только в зрелом возрасте, когда понимаешь: ты все же сумел получить огромную духовную прибыль.