Ромео истекает кровью

Бьянк уже стоял снаружи придерживая пружинную дверь паровика. Идти не хотелось. Впереди ждали неприятности, а они точно в лес не убегут. Наоборот будут сами гнать, пока не догонят.

Я нехотя вышел из паровика, дверь сильно хлопнула, заставляя меня поморщиться.

- Эй, а расплатиться! – из проема водительской двери, показался усатый шофер, вид у него был гневным.

- Бьянк, ты не дал ему денег? – удивился я.

- Еще чего, я за тобой целый день гоняюсь! Тем более кто в машине последний, тот и платит.

- Не знал что ты жмот Бьянк.

Десять копеек пожалел.

- Двенадцать, - сказал шофер. – По счетчику, двенадцать.

- О! Тогда другое дело.

Отдал водителю монетки. Кстати одна оказалась юбилейной, выпущенная в честь столетней революции. На ней был изображен девятый из сорока трех казненных генералов «корпуса мира», воевавшего против Триумвирата. Монетки было не жалко. Я уже отложил точно такую же деду…

Здание Конторы не поражало, ничем. Обычный кирпичный четырехугольник, в три этажа, облепленный эркерами и балконами.

Один вход посреди здания и два тайных по бокам, имелся еще подземный туннель на случай осады, выходящий аж за пределы трех столиц, но о нем знали лишь избранные, исключая меня.

Вот окна моего кабинета, справа в самом конце под крышей. На балконе стоял Эмиль, увидев нас с Бьянком, он поднял руку, два раза сжав и разжав кулак, это значило большие неприятности, кто бы сомневался?

- Пойдем, что ли? Или еще глаза помазолим, - нервно произнес Бьянк. – Два шага осталось, а можем своими ногами не дойти.

Сейчас тебя полковник срисует, увидит, что ты на месте топчешься и психанет.

Сразу после входа стояли дежурные, они проверяли у входящих жетоны и заставляли каждого посетителя проходить через двойные рамки-детекторы, обнаруживающие следы инферно либо порядка, сил одинаково враждебных человеку. Тут мне резко поплохело, считай минут сорок прошло, как я был воплощением абсолютного зла, от меня наверно несет эманациями за версту.

К счастью оба донора меня прекрасно знали, поэтому даже оставленного дома жетона не потребовали, наоборот поторопили.

Полковник успел всех из-за меня поставить на уши.

Тут раздались громкие, такие что бы ладони в мясо, аплодисменты. Кучка из восьми доноров собралась в холе и теперь рукоплескала мне.

Я чинно раскланялся. Даже изобразил книксен в своем понимании.

- Ромео! Подпиши автограф, - попросила маленькая рыжеволосая девчушка из четвертной бригады, протягивая газету.