Ромео истекает кровью

Надеюсь, ты не успел за эти несколько часов ничего натворить?

Я сразу вспомнил кафе и бабочек, наверно лицо мое изменилось, потому что полковник простонал:

- Хаос мне в рот! Ромео, скажи, что ты просто задумался.

- Конечно, товарищ полковник. Ничего такого страшного, если не считать отстреленного уха со мной не произошло, - решил немного переключить его внимание. А то, так смотрит, как бы, не покусал. – Вы лучше скажите, что со мной будет.

- Умрешь ты, Ромео, - мрачно изрек толстяк. – Сдохнешь, как пес, в какой-нибудь злачной канаве, если не возьмешься за ум.

- Это весьма отдаленная перспектива…

Да что такое?! Почему все поднимают бровь, на мои слова, эта фишка запатентована, хозяин Ромео тИ Органза!

- И не надо так скептически смотреть, что вы решили?

- Я должен бросить мэру хоть что-то. Понижение тебя в звании это полумера, я пообещал, что уволю тебя через несколько дней при удобном случае. Так вот у тебя неделя, что бы совершить какое-нибудь сраное геройство и снова попасть в газеты.

И вот что еще, - полковник потряс «Букетом» от которого действительно воняло дерьмом. – Эта статья должна быть опровергнута, с извинениями и «реальной» версией событий. Ты меня понял Ромео?

- Понял дядя.

Кассио вздрогнул. Его так не называли целую вечность, а может никогда. На самом деле он был всего лишь троюродным братом моей матушки. Седьмая вода на киселе и к тому же, рожденный вне брака от низкоживущей. Сейчас на это смотрят с осуждением, но не более, а вот в начале века разразился настоящий скандал, в который вмешалась даже церковь, требуя монастырского пострижения и искупления грехов огромной суммой.

Младенец оказался никому не нужным и вырос в чужой семье обычных ремесленников.

Дядюшка смотрел на меня ледяным взглядом, его рука опять поползла к револьверу. К счастью там остался всего один патрон.

- Шут, - дал не лестную характеристику полковник, громко, с каким-то хрюканьем выдохнув воздух. Получилось смешно.

Трель разговорного телеграфа застала меня врасплох.

Я и так устал сидеть на осквернительном стуле, (нарочно они такие не удобные?), поэтому чуть покачнулся на ножках. Внизу что-то тихонько треснуло, пришлось подняться, во избежание.

Кассио скривился. Звуки, издаваемые чудом инженерной мысли, напоминали рев ишака, которому вставили острый перец, но за прогресс приходиться платить.

- У аппарата, - сухо сказал полковник в длинный синий рупорный шланг. Второй красного цвета приложил к уху.