Ромео истекает кровью

Шансы попасть домой меньше чем ноль. Я даже не знаю, имеет ли смысл как-то дергаться. Скорее всего ритуал уже завершился и ваны вместе со своими островами рухнули на столицу, погубив десятки тысяч людей, это удар от которого Трехцарство долго не оправится, а репутация будет уничтожена навсегда. Самое сильное государство, не смогло предотвратить кровитворчество простой цветочницы. И всем наплевать, что обычный человек, даже обладающий талантом к магии крови не сможет и сотой доли, того, что произошло на улице старых шапок.

Есть небольшая надежда на то, что время здесь и в моем мире течет иначе, да и мертвяк считал, что я могу помешать ритуалу. Значит вперед, все равно здесь я не жилец, до первой встречи с любой сущностью порядка, которая уничтожит одной своей волей.

Как же надоели рыдания! Слезы все равно катятся, так до обезвоживания недалеко. Воплотитель! Мне действительно жалко людей, вплоть до таких мелочей, как небольшие чаевые официанту. Мог же больше дать, а он бедолага вкалывает, без продыху…

Пинаю вату, которая вопреки логике не спешит подниматься в воздух, пропуская туфли насквозь.

Стоит стерильная тишина, ее нельзя назвать мертвой, скорее затаившейся, готовой лопнуть в любой миг и это сильно напрягает.

Шесть лун, к которым я держу путь, внезапно прыгают по небосводу ко мне на встречу, и я оказываюсь точно под ними. Никого больше нет, но их присутствия хватает. Небесные тела живые, круглые создания с растянутыми лицами, убитых людей.

Зеленая луна усмехается губами мертвяка – мужа Розы, белая смотрит безучастно глазами несчастного участкового, синяя и желтая взирает гневно искаженными чертами убитых мною сросшихся тварей, пятая антрацитового цвета мило улыбается, и я понимаю, что это и есть Роза.

Черная Роза. Последняя кровавая луна, пуста. В ее облике нет жизни, зато чувствуется дикое желание жрать.

Она оказывается прямо передо мной, стоит лишь протянуть пальцы. Обычная дородная женщина, не лишенная привлекательности, пышную грудь которой пересекает густая черная коса.

Очки слетают, когда меня резко пригибает к белой вате, аура исходящая от ее души настолько сильна, что мне приходится прикрыть глаза. Тесак, заткнутый за поясной ремень, проткнул внешнюю часть бедра, но мне не больно, я не могу пошевелить даже веками.

- Но я благодарна тебе, – голос Розы мягкий, обертоны в нем полны искренности.

Услышав, что она благодарит, я беззвучно завыл от восторга, так хотелось приклоняться этому существу.