Кристаллический Мир

Но эфирное тело “грызёт” и этот кристалл, откусывая по песчинке, переводя в удобоваримый формат. Аналогия, как понятно, примерная, но довольно точная.

Так что приподнялся я, прикинул состояние организма — ну, терпимо, трещины почти заросли, гематомы рассасываются. И пошёл к пропасти, куда и сиганул, руководствуясь памятью тела.

И оказался не совсем в невесомости: негатор перекрывал эфир, но некоторый процент физической гравитации эфирным воздействием вызывался. Но вес тела выходил в десятки, максимум сотни грамм, ну и телепортационный артефакт его прекрасно тягал.

По привычке я тут же подлетел поближе к дому-башне: безопасность от летательных аппаратов. И, к ней же не слишком приближался: автоматические охранные системы некоторых обитателей могли среагировать на излишне близко подобравшегося постороннего без допуска.

Сама башня выходила в полкилометра диаметром, как и все прочие башни на станции. Только Башня Совета имела километровый диаметр, занимая центральную точку (и прикрывая послание неведомого Всунь Уда от “недостойных” глаз).

Возможно, центральные башни корпораций были побольше, но тут Брамак просто не был в курсе. Про башни вообще — знал, про советную тоже. А вот про точные размеры корпоративных пребывал в неведении, хотя и прожил в ней больше половины жизни.

При этом, “окон” в помещения башня не имела. Решетчатая конструкция основы была либо закрыта наглухо (прозрачными или непрозрачными плитами), либо открыта для пролёта.

Башня, как и расширяющие и соединяющие несколько башен площадки, была именно “основой для домов”. То есть, внутри были уже непосредственно здания: жилые, производственные и прочее подобное. Начинка, как единая система, была только в штаб-квартирах корпораций, Башне Совета, Врат.

А так, которую я пролетал — ну скажем так, “общественного пользования”, зона влияния корпов, но не их непосредственная собственность. Де юре не собственность, естественно.

И, на полкилометра ниже, я приземлился на мозаичную, соединяющую эту и три соседние башни площадку.

Здесь, в двухъярусном… ну, можно сказать, что коттедже, жил и трудился донор последние годы.

Точнее, яруса-то три, рассуждал я, ковыляя к усечённому конусу метров двенадцати высотой и метров двадцать в основании. На первом ярусе — мастерская, со станками и прочим подобным. На втором — “зал информационной поддержки”. Ну и на третьем, фактически мансарде конуса, жилое помещение.