Планы на осень

Оставалось просто уйти из небезопасного места – вот как сейчас, подняв ворот, щурясь от редких порывов ветра в лицо, особо не глядя по сторонам.

В общем, шел бы себе и шел – мало ли кто там орет женским голосом из ангара за бетонным забором и колючкой и по какой причине. Может, игры у них там ролевые, в промзоне… с шестиметровой пентаграммой, обнаженной женщиной и людьми в черных халатах со свечами в руках – из окошка, после того как я все-таки поднялся на забор, был виден только этот участок пола.

Ну и что? Это же столица - кто его знает, вдруг в другом углу, который я не вижу, камеры стоят, режиссер-постановщик и всякие там ассистенты.

Но потом громко бормотавший дядька у изголовья пентаграммы достал черный ритуальный нож и шагнул к жертве.

Так мы и познакомились с Анной Викторовной. Я ее, получается, в тот день спас.

А потом добрые следователи, вызванные анонимным доброхотом на пять трупов и даму в беспамятстве, обратились к сотовым операторам, а те дали распечатки с базовых станций о всех, кто шастал поблизости – и вот, я уже второй год собираю по пять подписей в месяц и буду так делать, если повезет с досрочным, еще два с половиной года.

Потому что надо ограничивать себя в добрых делах. Спугнул бы – и все. Камень в окно бросил, пожар бы устроил там…

«Но вызванного беса зачем было в Анну Викторовну запечатывать?..» - сочувственным тоном будет спрашивать следователь, подталкивая ко мне заботливо оформленное кем-то чистосердечное признание, которое теперь нужно переписать от руки.

«А иначе бы она умерла», - игнорировал я бумагу. – «Крайняя необходимость».

«Кто-то может это подтвердить?..» - вновь начал ленивую дуэль человек на том конце стола.

Да никто не может.

Еще в «чистосердечном» было что-то про пять трупов, трое из которых оказались государственными чиновниками. Следователь настаивал, что их тоже – я. И ритуал этот – я. Все – я, начиная с убийства Кеннеди.

- Хватит. – Сказал я сам себе строго, возвращая в реальность и чувствуя, что еще немного, и стану себя жалеть, решать – правильно ли сделал или нет.

Все давно решено. Еще на том заборе, за секунду до того, как я таким же черным ножом резанул себе левую ладонь, и в собранную пальцами горсть набралась кровь.

Я успел дать бесу жертву раньше, чем мужик в черном. Не важно, что стоял я в этот момент не в центре круга – призванный уже прорвался.