Планы на осень

Деньгами меня ссудили сразу после ужина – а к нужному торговому центру даже ехать особо не пришлось, рядом он был, вместе с местом работы шефа. Через двор и арку. Обедают они тут с коллегами, как оказалось…

- Мне, пожалуйста, точно такую же куртку, как вчера, - сразу подошел я к нужному продавцу.

Тот, вроде даже, хотел спросить, что с предыдущей, но дисциплинированно промолчал.

Потом, понятно, все равно поехали по старому адресу – пока окончательно не стемнело. А там минут пять Анна Викторовна терпела, пока я успокаивал свою паранойю, выполняя те же самые мероприятия, что прошлым вечером.

Люди на светофоре, бывает, дольше стоят – так что ничего страшного, если высокое начальство подождет в машине.

Заодно продолжал думать, что ж так свербит внутри, заставляя крутить в уме ситуацию вновь и вновь. Цветы и здоровье соседской живности – это ладно, проверю. Но кроме этого – что ж такое царапает подсознание? На что обратить внимание, куда смотреть, чтобы не ясные до поры подозрения облеклись в слова, которые можно будет положить на страницы отчета?

Увлекшись размышлениями, начал отправлять в дом снежок за снежком – снег сегодня чистый, свежий, вон, летит с неба крупными хлопьями.

Даже ладони – и те после плотного ужина не мерзли.

Телефон убитой забрали. Снежок полетел в стену и рассыпался красивым веером.

Целая бригада криминалистов оттоптала там каждый сантиметр. Лично убедился по фотографиям. Еще один набранный комок снега чуть подтаивал в руках.

Пентаграмма – стандартная. Прямо как по справочнику, у меня глаз наметанный.

Снежок в руках уплотнился, сделался меньше, тверже.

Нарисована только со смещением. Так бы – любой бес охотно рванул в наш мир, был бы скован пентаграммой и принялся бы врать с три короба, изображая покорность.

Снежок отправился по пологой дуге и сплющился о межпанельный шов.

А девчонка непременно бы обманулась и повредила защитный контур, и вот тогда – да. Визит Анны Викторовны в это самое место состоялся бы на сутки раньше. Труп был бы тот же самый.

Я стоял, чувствуя, как мерзнут под ветром ладони, и пытался понять, что мешает мне успокаивающе махнуть рукой и подняться вместе с Анной Викторовной на этаж.

«В квартиру со злополучной пентаграммой, которая не способна никого призвать» - повторил я сам себе.

Я набрал новую горсть, но вместо уже привычного действия бездумно растер снег между рук.

Если только в комнате с пентаграммой не окажется Анна Викторовна с бесом, замурованным внутри нее.