Планы на осень

- Анна Викторовна! Это - временная мера по охране любимого шефа! – С жаром принялся защищать я собственную придумку и семь тысяч. - Как все закончится, мы и домик немедленно откочуем из ваших пределов! Ну вы же не постоянно в квартире, сами подумайте! Кто им помешает намалевать пентаграмму прямо на кухне?

Особенно, когда поймут, что времени таиться и подгадывать момент просто нет.

- Дверной замок и консьерж на входе.

- П-ф.

- Тревожную кнопку поставлю! – Упорствовала Анна Викторовна.

- И что ваши тревожные сделают, если им покажут удостоверение вашей же конторы? – Примирительно спросил я.

– А с этим, - ласково погладил я домик, – ни один взломщик не справится.

- И куда я потом дену труп?

- Что мы, хуже Питерских?.. Ладно, не бейте, признаю, плохо пошутил, - прикрыл я голову. – Да не убьет он никого! – Рявкнул я, получив особенно больно. – Так, выжрет силы до беспамятства! Максимум!

- А если инсульт?!

- Ну, раз вы за них так переживаете, - вернул я куртку на плечи и с чувством оскорбленного достоинства поднял домик.

– Я лучше на вокзале заночую. Откройте, пожалуйста, дверь – руки заняты.

- Миша, стой. – Положила она ладонь на створку. – Ты хоть понимаешь, что надо о таких вещах предупреждать заранее? Разговаривать, совета спрашивать?

- Я спрашивал - вам красный понравился, красный и купил.

Да что она взглядом вечно на потолке ищет?

- Куртку повесь. И прекрати топтать задники новых ботинок!

- Угу, меня в них еще хоронить, - пробурчал я, ставя домик обратно.

- Что твой домовой может? – Сложив руки на груди, требовательно спросила Анна Викторовна.

- Например, не пускать посторонних.

- Еще?

- Да много чего. Вы ведь «татушку» мою не успели сжечь? – Поднял я вопросительный взгляд.

- Она тут причем?

- Тот бес, в «татушке», многое из того студента-носителя вытянул, раз так прилип к носителю. Считайте, что тот студент умел – и он чуть-чуть уметь будет. Людей отличать, команды слушать на нашем языке.

- А мы ему за это?..

- Подношения и домик, - пожал я плечами.

– Каждый малый бес хочет свой домен. Вот, считайте, домен и будет, - кивнул я на деревянную игрушку.

- Домен в родной квартире. Сразу чувствую спокойствие и устроенность жизни.

- Это сарказм?

- Он самый. Считай, что «татушку» я твою спалила.

- Анна Викторовна, бес ведь и ко мне был прицеплен, - неохотно, но все-таки произнес я. – Провисел там десяток часов, неведомо что нацеплял из моей памяти. – Слегка беспомощно завершил я. – А вы его домой хотите отпустить.